посредники и вообще члены мировых учреждений должны помнить, что нравственно возрастающее сословие само может со временем упрекнуть их в ошибках своего нынешнего воспитания и заставить их
прочувствовать недостаток серьезности в отношениях к двум сторонам, которые они обязаны примирить, блюдя беспристрастно и справедливо обоюдные их интересы.
Гг. посредники, а еще более некоторые помещики, жестоко заблуждаются. Они, спустя рукава, полагают, что, после великой реформы 19-го февраля, благородная рука спокойно отдыхает от трудов по окончанию плана, который призовет людей, освобожденных ею от крепостного ярма, к участию в полной гражданской жизни. Пусть они верят, что эпоха летаргического сна для России минула! Пусть чресла наши будут препоясаны, дабы новые великие указания не застали нас, “яко тать в нощи”!
[216]
216
Принося нашу благодарность деревенским подписчикам, поделившимся с нами своими соображениями о домашних делах, мы просим их не забывать, что дела эти всегда нам очень близки и всегда найдут в нас самое живое сочувствие. Письма, адресованные в редакцию без назначения их к печати, никогда не пойдут никуда дальше адреса, но не пройдут без отзыва. Письмам же, которые, с согласия писавших, можно дать гласность, мы никогда не откажем в месте на столбцах нашей газеты. Мы не отвечаем за сторонние мнения и не даем никому права считать эти мнения солидарными с нашими; но считаем неуместным отказывать общественному мнению в возможности выражаться так, как оно слагается, независимо ни от какого стороннего влияния.
<УСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ НА ПУТИ ГОЛОВОЛОМНОЙ НАУКИ>
С.-Петербург, воскресенье, 29-го апреля 1862 г
Мы знаем, что первый убийца на белом свете был Каин и что страшное дело совершил он простою дубиной; знаем, что внук его отбил и насадил железный наконечник на эту дубину и, стало быть, из дубины вышло копье; знаем, что правнук его выгнул лук, натянул на него тетиву и придумал стрелы — те же, только усовершенствованные, копья; потом явился меч; за ним панцирь и шлем; мы знаем, наконец, что на этом изобретении гений человека на несколько тысяч лет приостановился.
Но вот явился чернец, искавший философского камня и нашедший — порох; за порохом явилась пушка; за пушкой — пищаль; за пищалью — ружье, сперва с кремнем, потом с пистоном и нарезным стволом, и наконец явились нарезная пушка и броненосный фрегат.
На
все эти вовсе не волшебные изобретения понадобилось человеку шесть или семь тысяч лет. Есть дело гораздо проще и несравненно вероломнее всех пушек и броненосных фрегатов.






