Козлов (бывший офицер) стреляет в наседавших на него казаков из нагана и последнюю пулю выпускает себе в висок. Но находившимся при тов. Козлове его помощникам товарищам Белобородову, Пантелееву, Зайцеву, а также казначею 218-го Степана Разина полка тов. Аодонову удалось с помощью штыков пробиться на южную окраину города. Отсюда они уже вплавь перебрались через реку Урал.
Василия Ивановича под убийственным огнем белых опустили в бурную реку. В это время года Урал со своими быстро несущимися студеными водами представляет собой труднопреодолимое препятствие. Истекающий кровью Чапаев под ливнем вражеских пуль находит все же силы добраться до середины реки. Но тут шальная пуля наносит ему второе ранение в голову и останавливает жизнь замечательного человека и одного из лучших и храбрейших бойцов и командиров Красной армии.
В то время, когда Василий Иванович боролся еще с волнами реки, его порученец Петя Исаев, находясь на берегу, отстреливался от врага, отводя его удары от Чапаева. Исаев надеялся, что Василий Иванович доплывет до другого берега. Увидев гибель любимого командира и сам не имея возможности спастись, он пустил себе пулю в висок со словами: «Чапаевцы умирают, но в плен не сдаются!..»
А теперь обратимся к книге В. В. Козлова, шофера начальника 25-й стрелковой дивизии, «Рядом с Чапаевым». Вот что поведал он читателям:
«…В ночь на 5 сентября в Лбищенске Петр Семенович Исаев, прикрывая любимого начдива, из-за небольшого укрытия в упор расстреливал врага.
— Сдавайся! Сдавайся! — кричали ему разъяренные казаки, подходя все ближе и ближе.
— Чапаевцы в плен не сдаются! — были последние слова Петра Исаева. Выстрелив последний патрон себе в сердце, он упал как подкошенный…»
В описании участника налета на Лбищенск есаула Фаддеева «зачистка» станицы осуществлялась следующим образом:
«Двор за двором, дом за домом» очищали» взводы 1-го Партизанского полка от красноармейцев, сдававшихся мирно, десятками, отправляли в резерв, подошедший к тому времени к самой окраине станицы. Сопротивлявшихся ожидала одна участь — быть разорванным бомбой или разрубленным шашкой. Сначала 2-й Партизанский полк расстреливал пленных, но потом стал сгонять их в толпу. Резерв расстреливал присылаемых к нему, ибо иного выхода у нас не было. Мы не могли, находясь в тылу, иметь при себе 2 тысячи пленных. Среди красного гарнизона Лбищенска началась дикая паника. Красноармейцы в одном нижнем белье выскакивали через окна на улицу. Кое — где они смогли сгруппироваться и после коротких стычек с солдатами и казаками убегали к Уралу.
Взвод, выделенный для поимки Чапаева, прорвался к штабу 25-й красной дивизии. Но его командир подхорунжий Белоножкин допустил ошибку: не оцепив дом, повел казаков во двор штаба.






