Я не подойду к вам и на расстояние пушечного выстрела.
– Вы… - Кэрри с трудом удалось удержаться от того, чтобы объяснить доходчиво, куда ему следовало пойти со своим пушечным выстрелом.
– Вы поцеловали меня!
– выпалила она и получила острое удовольствие, сумев возразить Майклу.
– И сделаю это снова, если потребуют обстоятельства. Но мы оба знаем, что это ничего не значит.
Небольшая вспышка злости помогает, подумала Кэрри. Во всяком случае, на какое-то время она почти забыла о Гарри.
– Вы целуетесь очень… искусно, - проговорила она, невольно провоцируя Майкла.
– Уверена, я смогу многому научиться у вас.
– А вы целуетесь как девственница.
Кэрри с силой прикусила язык, лишь бы не выкрикнуть ему в лицо, что на то есть все основания.
Некоторое
время они ехали в молчании. Затем Кэрри взглянула на человека, сидевшего рядом.
– У меня действительно все было написано на лице? Там, на лужайке?
– наконец спросила она.
– Вполне отчетливо - словно поздравления с Рождеством на улицах города, подсвеченные огнями.
– Кэрри побледнела.
– Я полагал, вы хотели честного ответа.
– О да, это честно, - холодно ответила она, - и жестоко.
– Кэрри невидящим взором уставилась на дорогу.
– Я никогда не смогу взглянуть этой женщине в лицо.
– Тем не менее вам придется. Я ведь пригласил их пойти с нами на премьеру.
– Они и не заметят моего отсутствия.
– Напротив. Ваше отсутствие будет объяснено не чем иным, как… ущемленным самолюбием.
– Ущемленным самолюбием?
– Ревность - довольно противное слово.
Кэрри нахмурилась. Она всегда считала ревность низменным, сродни ненависти, чувством. Те боль и опустошенность, которые она испытывала, не имели с ней ничего общего. Но она не успела
разобраться в этом, поскольку Майкл отвлек ее внимание.
– Вы будете любезны с Лесли, вы будете вести себя с Гарри, как забавная маленькая сестренка, каковой он наверняка изобразил вас своей жене, и вы будете обращаться со мной…
Майкл помолчал, но, когда машина замедлила ход и приостановилась перед дорожной развязкой, он, приподняв тяжелые веки, бросил на нее оценивающий взгляд. Что-то в этом взгляде встревожило Кэрри - возможно, то, как на мгновение потемнели стальные глаза, - и вызвало нестерпимый румянец на ее щеках. Чего бы он ни хотел, ей это вряд ли понравится.
Какофония автомобильных гудков, разразившаяся сзади, заставила ее вздрогнуть. Майкл поднял руку в жесте извинения и вновь обратил свое внимание на дорогу.
– Как?
– настаивала Кэрри.
– Вы будете обращаться со мной так, как если бы мы были любовниками, - закончил он невозмутимо.
Кэрри с трудом сглотнула. Так и есть - предчувствия ее не обманули.
– Итак?
– спросил он, как только они миновали перекресток.
– Что вы собираетесь делать в Дублине?
– У меня не было времени строить планы, - ответила Кэрри.






