И еще…
По мере приближения к Полю Смерти я все более отчетливо видел фигуры, расположенные внутри него. Ну да, конечно. На этом месте находился знаменитый фонтан с огромным золотым снопом посредине и шестнадцатью статуями, расположенными вокруг него. Но сейчас на вершине снопа клубилось плотное белесое облако, отчего скульптура очень
отчетливо напоминала атомный взрыв. А полуразрушенные статуи со следами сохранившейся позолоты выглядели гротескно и угрожающе, словно хищные, уродливые сирены, заманивающие путников в мрачные глубины океана…
Я не заметил, как перешагнул невидимую границу между реальным миром и Полем Смерти, — рядом со студенистым образованием она исчезла, стерлась, стала невидимой. Наверно, я уже был внутри, так как отчетливо видел фонтан, из которого били струи воды гнойно-желтого цвета. Впрочем, возможно, это был просто оптический эффект отражения света от тусклых лохмотьев позолоты, кое-где сохранившихся на статуях… Странно… Неужто подача воды до сих пор функционирует?..
Внезапно картина смазалась, вновь потеряв четкость. Центральная фигура ансамбля потеряла малейший намек на сноп сжатых колосьев. Теперь это был реальный ядерный взрыв, на глазах растущий из развороченной крыши Четвертого энергоблока. А ко мне медленно приближались ожившие статуи. Только сейчас их бесстрастные лица скрывали маски старых советских противогазов, а в облезлых, покрытых язвами руках были уже не поблекшие от времени цветы и фрукты, а нацеленные на меня автоматы…
«Ты догнал свое прошлое, Снайпер, — вновь зазвучал голос в моей голове. — Ты пытался скрыться от него, но возможно ли убежать от самого
себя?»
Шестнадцать полуразложившихся фигур встали в десяти шагах от меня.
«Похоже на расстрел», — усмехнулся я про себя.
Страха не было. Не было ничего. Пустота внутри, словно из моей души выкачали все эмоции. Как может вакуум реагировать на огнестрельное оружие? Да никак. Вот я и стоял, равнодушно наблюдая за вооруженными мертвецами.
Но выстрелов не последовало. Мертвые медленно опустили оружие. Теперь автоматы висели стволами вниз на ремнях, словно бесполезные игрушки.
Внезапно крайний слева труп поднял руки и стащил с головы противогаз…
Я узнал его сразу. При жизни мертвеца звали Майором. Его на моих глазах заживо переварило «перекати-поле». Это было давно, еще в моем мире, на зараженных землях Украины. А теперь он стоял и смотрел на меня выцветшими, пустыми глазами…
Они снимали противогазы один за другим… И я узнавал лица… Кобзарь, которому я дал прозвище Копия… Метла, еще при жизни ставший живым мертвецом и сгоревший в огне, прикрывая меня… Малява, принявший в себя пулю, предназначавшуюся мне… Одних я знал хорошо.






