— Ну и слава Богу! — тут же засуетилась неизвестно откуда взявшаяся Татьяна Федоровна (да как это неизвестно откуда? Дежурит она сегодня, де-жу-рит! Она — спасительница твоя, Андрей Аркадьевич! Ведь это она Егорову-то позвонила!
Догадалась
тогда, догадалась…) — Сейчас, голубчик Андрей Аркадьевич, сейчас… А его, граждане начальники, накажите обязательно! Ишь, «машина у меня сломалась»! Пешком должон идти, если сломалась!
Это она уже Егорова чехвостит. Правильно, так его!
— А чего я сделать-то мог? — оправдывался Егоров, и я вижу как щеки его приобретают свекольный цвет. — Хорошо спецгруппа, — и он кивает на капитана с огнеметом, — вовремя приехала.
— Приехала… — переходит на свой обычный, ворчливо-поучительный тон Татьяна Федоровна
Чтой-то долго она ехала! А наш доктор в это время с такой страстью сражался!
— Местность прочесывали — глухим голосом ответил капитан — Ведь кто и подумать-то мог, что он на вашу больницу выйдет! Ему ведь самый путь был на Богдановку, на ракетную точку! А он — вишь ты как! Через лес, через болото! И ведь не утонул!
— Они не тонут — сказал тот, другой капитан, что стоял у окна, и поморщился.
— Кто? — простонал я.
—
Клонги
! — с жаром принялся объяснять Егоров. — Им эти болота — как тебе лужа! А в Богдановке его ждали! Его там капитально готовились встретить! Там три бластера ему приготовили! Нам на отдел никогда столько не выделяли! Сильнейшая штука, р-р-аз! — и от тебя одни молекулы остаются! Ведь придумают же, елочки-палочки!
Клонг. Ох, моя голова. Так вот они какие — клонги. Плод любви — хотя какая там любовь! — жительницы Земли и инопланетянина. Гибрид — вот более точное определение. С тех пор как мы, земляне, наконец, вступили в
контакт
, клонги и появились. А эти штуковины, похожие на огнеметы, это, выходит, бластеры и есть. И ничего с виду особенного — ранец, трубка. — Ох!
— М-м-м… Попить дайте!
И опять вспомнилось: попить… вода… дистиллированная вода… нефть… муть… эфир…
— Хорошо-хорошо, пусть его рвет! От этого ему лишь облегчение! — это опять Татьяна Федоровна. — Где ж конец-то всему этому? Может, ехать пора? Ведь Андрея Аркадьевича в хирургию надо! Срочно! А?
— Да нельзя! — раздается раздраженный голос капитана с бластером — Как ехать? Ему же хуже будет! Как вы, гражданка, не понимаете — ведь мы же стреляли! Сейчас здесь зона! Помереть может по дороге! Надо выждать полчаса, минимум полчаса!
Разрядится
зона — и поедем! Или я не понимаю?
— А задерись вы все пропадом со своими зонами! — нимало не смущаясь, заявляет Татьяна Федоровна. —
Напридумывали — «зона», «планетяне», штуковины вот эти, — кивает она на бластер. — Как же хорошо жили без всякой этой гадости!
…да, клонг.






