ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беовульф, Автор - Кирнан Кэтлин, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Беовульф Кирнан Кэтлин Беовульф, Автор - Кирнан Кэтлин, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Пролог Не было людей, мир не возник еще, космос зиял черною бездонностью Гинунгагапа [1] . Далеко на севере — промерзшие пустыни Нифльхейма [2] , а на крайнем юге — пылающие печи гиганта Сурта [3] , названные Муспелльсхеймом [4] . В безграничной пустоте Гинунгагапа ледяные северные ветры встречались с теплыми южными бризами, снежные вихри таяли, сыпались дождем, и вырос из них Имир, всех Ледяных гигантов родитель [5] . Великаны дали ему имя Аургельмир — Голосом Гранит Дробящий. 1 Гинунгагап — Мировая Бездна. — Здесь и далее, кроме оговоренных случаев, — понятия и персонажи германо-скандинавской мифологии. (Везде по тексту — прим. ред.) 2 Нифльхейм («темный мир») — страна смерти, тумана и холода. 3 Сурт («черный») — огненный великан. 4 Муспелльсхейм («огненный мир») — страна огня и света. 5 Имир — первый человекообразный великан, гермафродит, породил великанов из пота своей правой подмышки и с помощью трения одной своей ноги о другую. Из того же снега летучего родилась и первокорова Аудумла. Молоком своим сладким вскормила она Имира, языком своим шершавым вылизала из соляной скалы первого из всех богов, Бури. Сын Бури, Бор, родил трех сынов от гигантессы Бестлы. Звали их Один [6] , Вили и Be. Эти трое сильных срази

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

18 Сожженная земля

Видел Беовульф во сне и огнепады, и пепел, покрывающий обожженные болота, и дымящиеся развалины на месте людских поселений. Все сгорало в огненном дыхании дракона, люди и скотина, домашняя утварь и растения. Она ничего от него не утаила.

Король Беовульф стоял во дворе под двумя большими башнями Хеорота и наблюдал за потоком беженцев, наивно надеявшихся обрести более надежное убежище за крепостными стенами. Но она ему все показала, и он знал, что не найти на этой земле никакого укрытия. Ничто не поможет, когда опять запылают небеса. Самые счастливые умерли ночью. За стенами к серым зимним облакам поднимались

столбы дыма

— Богами клянусь, видел я войны, разрушения, но такого и вообразить не мог, — пробормотал Виглаф.

Беовульф не ответил. Он бы закрыл глаза, если бы это помогло ему изгнать из воображения образы несчастных жертв. В воздухе висела вонь горелого мяса и серы. Снег, где не стаял, покрылся толстым слоем жирной копоти.

— Даже демоны такого не вытворят, — сокрушенно покачал головой Виглаф.

— Сколько? — шевельнул пересохшими губами Беовульф. — Сколько погибших?

— Никто не знает, — покачал головой Виглаф. — Я проскакал по местности… сосчитать невозможно, государь. Слишком много.

Мимо шли, тянулись, ковыляли обожженные, искалеченные люди, по большей части храня молчание; некоторые вопили, обезумев от нестерпимой боли и ужаса; по многим застывшим, оцепенелым лицам катились слезы — они оплакивали потери молча. Кто-то смотрел в лицо королю, стремясь увидеть надежду, найти ответ на мучившие вопросы.

Калеки поддерживали друг друга, некоторых несли близкие или воины короля.

— Обрушилось среди ясного неба, — рассказывала женщина с расширенными до предела глазами. Она сжимала в руках грудного ребенка — мертвого, как заметил Беовульф. — Все сгорело, вспыхнуло мгновенно, даже снег горел.

Чем ее утешишь? Чем утешишь их всех? Вальхтеов сновала среди раненых, раздавала одеяла. За ней семенил священник в красной рясе, ошеломленный до бестолковости, все время бубнил под нос бесконечную молитву.

Какое утешение пошлет им Христос или его римский папаша?.. Да и от богов Асгарда, впрочем, толку не больше…

Виглаф, привлекая внимание Беовульфа, схватил его за плечо. Простые слова, значение которых Беовульф понимал, но смысла их все равно не улавливал. Потом увидел сам, и объяснения стали уже не нужны. Старика Унферта нес на руках один из его домашних стражей. Унферт страшно обожжен, одежда почти не отличалась от обожженной плоти. Сгорели борода и волосы, вместо левого глаза кровавое месиво виднелось из-под наскоро наложенной повязки. Обожженный деревянный крест все еще болтался на груди, придерживаемый распухшей,

как будто вареной рукой.