ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беовульф, Автор - Кирнан Кэтлин, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Беовульф Кирнан Кэтлин Беовульф, Автор - Кирнан Кэтлин, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Пролог Не было людей, мир не возник еще, космос зиял черною бездонностью Гинунгагапа [1] . Далеко на севере — промерзшие пустыни Нифльхейма [2] , а на крайнем юге — пылающие печи гиганта Сурта [3] , названные Муспелльсхеймом [4] . В безграничной пустоте Гинунгагапа ледяные северные ветры встречались с теплыми южными бризами, снежные вихри таяли, сыпались дождем, и вырос из них Имир, всех Ледяных гигантов родитель [5] . Великаны дали ему имя Аургельмир — Голосом Гранит Дробящий. 1 Гинунгагап — Мировая Бездна. — Здесь и далее, кроме оговоренных случаев, — понятия и персонажи германо-скандинавской мифологии. (Везде по тексту — прим. ред.) 2 Нифльхейм («темный мир») — страна смерти, тумана и холода. 3 Сурт («черный») — огненный великан. 4 Муспелльсхейм («огненный мир») — страна огня и света. 5 Имир — первый человекообразный великан, гермафродит, породил великанов из пота своей правой подмышки и с помощью трения одной своей ноги о другую. Из того же снега летучего родилась и первокорова Аудумла. Молоком своим сладким вскормила она Имира, языком своим шершавым вылизала из соляной скалы первого из всех богов, Бури. Сын Бури, Бор, родил трех сынов от гигантессы Бестлы. Звали их Один [6] , Вили и Be. Эти трое сильных срази

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если мою ненависть запечатлеть в свете каждой звезды, в каждой песчинке на морском берегу, это не выразит и малой доли моего глубокого чувства к тебе.

— Откуда бы я это узнал?

— Какая разница.» Я, как ты сам выразился, чудовище, демон, исчадие нечестивого соития.

Твой трон, любой трон любого королевства мягкотелых не для меня.

Золотой сынок уже вдвое превышал отца, почти сравнялся ростом с Гренделем. Его сияющее тело стало теперь менять очертания. Гладкая кожа разделилась на панцирные пластины. Из головы полезли вверх и в стороны острые рога и шипы. Он все больше походил на чудовищную рептилию.

— Как ты меня убьешь, отец? — спросило чудовище каким-то новым, рокочущим голосом, с трудом

артикулируя звуки. Изо рта его взвился дымок, капающая слюна на лету воспламенялась. — Зубами, пальцами, руками? Лапу оторвешь дверью? Или голову отрежешь, отнесешь своим красоткам сувенир красы небесной? В мешке…

Беовульф выхватил меч, но чудовище лишь засмеялось громовым смехом. Из пальцев выросли когти, руки удлинились и доставали до пола.

— Много горя принес ты моему народу, — сказал Беовульф, держа перед собою меч, ужасаясь происходящей на его глазах метаморфозе, но не в состоянии отвести взгляд. — Убивал женщин и детей, немощных стариков. Ты такой же трус, как и твой сводный брат Грендель. Убиваешь, презирая и не глядя в глаза

— Я смотрю в твои глаза, отец.

— Тогда сразись со мной и оставь их в покое. Они не причинили тебе вреда.

— Но ты любишь их, отец. Или притворяешься любящим. А я ненавижу тебя.

И причиняю боль тебе, убивая их. Чем не мщение? — Он выдохнул струю пламени, и Беовульф отскочил в сторону. Сзади послышался всплеск, но Беовульф не обернулся, не

отрывая взгляда от дракона.

— Хватит! — прорычало чудовище. Теперь его рогатый череп касался сталактитов, отламывая от них концы. Вместо рук хлопали, разгоняя воздух, кожистые крылья, шипастый хвост хлопнул по алтарю, отбив от него осколки. Размером дракон превышал небольшого кита, почти дорос до морских змеев, с которыми Беовульф столкнулся во время заплыва с Брекой.

— Хватит, поговорили! Конец твоему миру, папаша!

Дракон открыл пасть и изверг огненный поток. Беовульф нырнул в пруд, скрылся под воду с головой, ожидая, что сейчас сварится на мелководье.

Тут что-то потянуло его за рукав, он обернулся и увидел силуэт русалки, еще более прекрасной, нежели в его воспоминаниях. Он подумал, что если бы Вальхтеов увидела эту красоту, она поняла бы его полностью. Губы нимфы не шевелились, но Беовульф воспринял ее слова:

«Ты встретил, наконец, нашего сына. — Улыбка. Ее пальцы нежно коснулись щеки Беовульфа. — Насколько лучше он удался, чем бедный мой дурачок Грендель! Что ж, и отец его тоже не толстый дуралей Хродгар».