ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беовульф, Автор - Кирнан Кэтлин, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Беовульф Кирнан Кэтлин Беовульф, Автор - Кирнан Кэтлин, , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Пролог Не было людей, мир не возник еще, космос зиял черною бездонностью Гинунгагапа [1] . Далеко на севере — промерзшие пустыни Нифльхейма [2] , а на крайнем юге — пылающие печи гиганта Сурта [3] , названные Муспелльсхеймом [4] . В безграничной пустоте Гинунгагапа ледяные северные ветры встречались с теплыми южными бризами, снежные вихри таяли, сыпались дождем, и вырос из них Имир, всех Ледяных гигантов родитель [5] . Великаны дали ему имя Аургельмир — Голосом Гранит Дробящий. 1 Гинунгагап — Мировая Бездна. — Здесь и далее, кроме оговоренных случаев, — понятия и персонажи германо-скандинавской мифологии. (Везде по тексту — прим. ред.) 2 Нифльхейм («темный мир») — страна смерти, тумана и холода. 3 Сурт («черный») — огненный великан. 4 Муспелльсхейм («огненный мир») — страна огня и света. 5 Имир — первый человекообразный великан, гермафродит, породил великанов из пота своей правой подмышки и с помощью трения одной своей ноги о другую. Из того же снега летучего родилась и первокорова Аудумла. Молоком своим сладким вскормила она Имира, языком своим шершавым вылизала из соляной скалы первого из всех богов, Бури. Сын Бури, Бор, родил трех сынов от гигантессы Бестлы. Звали их Один [6] , Вили и Be. Эти трое сильных срази

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не обращая внимания на боль, он подполз ближе и устроил голову сына на своей уцелевшей руке. — Извини…

— Мы умерли?

— Почти.

Очередная волна оказалась особенно мощной. Она накрыла их обоих, а когда схлынула, Беовульф обнаружил, что остался он один на песке. Золотой человек исчез, вернулся к матери. Король данов откинулся назад, устремив взгляд в облака, проносящиеся мимо, не стараясь различить, что течет по его лицу: слезы, дождь или соленая морская вода.

«Чуть полежу, — подумал Беовульф. — Чуть поживу еще. Небо… Облака…»

Он услышал шаги, и вот уже над ним склонился Виглаф, косясь на обожженный обрубок правой руки.

— Ничего, ничего, могло быть хуже, — улыбнулся друг, стремясь подбодрить умирающего. — Ох, стары мы уже, в герои не годимся. Барды будут петь

о тебе новые песни. А раны скоро заживут.

— Нет, друг. Мне конец. И не самый плохой. Будет что рассказать в чертоге Одина.

— Будет, будет, но не сегодня. Я лошадь свежую привел.

Беовульф улыбнулся и закрыл глаза, вслушиваясь в прибой. Что-то вплеталось в биение волн, какой-то новый звук, как будто прекрасный женский голос.

— Слышишь ее? — спросил он Виглафа.

— Кого? — удивился Виглаф. — Только море да чайки.

— Песня, Виглаф, глухой ты демон. Мать Гренделя, мать моего сына… моя… — Он забылся, так и не выбрав слова: моя любовь, моя судьба, моя проклятая доля…

Он снова открыл глаза. Песня теперь слышалась ясно, заглушала рев моря. Виглаф смотрел испуганно.

— Государь, не говори такого. Ты убил мать Гренделя. Когда мы были молодыми… Саги…

— Врут саги. Врут. И ты это знаешь. Всегда знал.

Виглаф не ответил. Беовульф закрыл глаза, околдованный чудесной песней.

— Теперь с враньем покончено, — прошептал он.

Большая волна обрушилась на берег, окатила Виглафа, и, когда он снова опустил взгляд на бледное лицо Беовульфа, увидел, что он один остался на берегу. Король Беовульф умер.

Эпилог

ПОХОРОНЫ БЕОВУЛЬФА

В центре мира растет ясень Иггдрасиль, самое большое и самое красивое из всех деревьев. У корней Иггдрасиля восседают три девы, норны, заняты они жизнями каждого мужчины и каждой женщины от рождения и до смерти. Даже боги Асгарда — всеголишь нити под их руками, даже они, как и

смертные, как и гиганты, не могут подглядеть, не могут узнать, что уготовано им ловкими пальцами. Лишь этим трем девам известна длина каждой нити, трем девам, восседающим у подножия Мирового Древа. Так произошло и с Беовульфом, который искал славы и смерти героя, чтобы войти в чертог Одина и драться плечом к плечу с богами, когда придет час и разразится Рагнарёк, когда дети Локи Небоходца и Волка-Оборотня

[73]

ринутся на космос. К моменту рождения нить жизни Беовульфа уже определилась, и он следовал ею до самой смерти. Так думал новый повелитель данов в зимний день, когда хоронили Беовульфа.