ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мемуары, Автор - Гарибальди Джузеппе, Серия - Литературные памятники, , Жанр - Биографии и мемуары, Документальная литература. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Мемуары Гарибальди Джузеппе Мемуары, Автор - Гарибальди Джузеппе, Серия - Литературные памятники, , Жанр - Биографии и мемуары, Документальная литература. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Джузеппе Гарибальди Мемуары Джузеппе Гарибальди (1807–1882) Фотография 1860 г. Предисловие к изданию В 1907 г., в ответ на просьбу студенческой молодежи Римского университета, которая готовилась к чествованию 100-летнего юбилея со дня рождения Гарибальди, А. М. Горький, проживавший тогда на Капри, рассказал, при каких обстоятельствах он впервые услышал имя Гарибальди. «В первый раз я услышал это великое и светлое имя, — писал Горький, — когда мне было 13 лет. Я служил тогда кухонным мальчишкой на пассажирском пароходе… Когда выпадал свободный часок, я шел на ют. Там собирались пассажиры третьего класса: крестьяне и рабочие. Кто сидя, кто стоя, плотной кучкой слушали они тихий и спокойный рассказ одного пассажира. Я тоже стал слушать. — Звали его Джузеппе, по-нашему Осип, а фамилия его была Гарибальди, и он был простой рыбак. Великая у него была душа, и он видел горькую жизнь своего народа, которого одолели враги. И кликнул он клич по всей стране:,Братья, свобода выше и лучше жизни! Подымайтесь все на борьбу с врагом, и будем биться, пока не одолеем!“ И все послушались его, потому что

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ницца отошла к Франции — в соответствии с тайным соглашением

1

между Пьемонтом и Францией, заключенным накануне австро-франко-итальянской войны 1859 г. Передача Ниццы — родины Гарибальди — французскому императору вызвала резкий протест Гарибальди и других демократических деятелей. Для узаконения этой уступки в Ницце был проведен плебисцит, который, по существу, был фальсифицированным.

Итак, своими скромными познаниями в итальянском языке я отчасти обязан этому первому знакомству с отечественной историей, а также моему старшему брату Анджело, который, находясь в Америке, настойчиво советовал мне изучать этот прекраснейший из языков.

Повествование об этом первом периоде моей жизни я закончу коротким рассказом об эпизоде, явившемся предвестником будущих приключений.

Устав от школы, измученный постоянным пребыванием в четырех стенах, я предложил однажды нескольким моим сверстникам бежать в Геную без определенной цели, но в сущности для того, чтобы попытать счастья. Сказано — сделано. Мы берем лодку, запасаемся кой-какими припасами и рыболовной снастью, и вот — лодка плывет на восток. Мы были уже в море у Монако, когда нас настиг какой-то корсар, посланный вдогонку моим добрым отцом, и привел нас,

совершенно пристыженных, домой.

Нас, беглецов, выдал аббат. Посмотрите, какое сочетание: аббат, будущий священник, помог, возможно, моему спасению, а я в своей неблагодарности поношу этих бедных священников. Как бы то ни было, духовенство — это обманщики, я же посвятил себя святому культу истины.

Вместе со мной в побеге участвовали Чезаре Пароди, Раффаэле Деандреис; остальных я не помню.

Здесь мне следовало бы рассказать о молодежи Ниццы, — находчивой, сильной, смелой, — которая могла бы прекрасно послужить на гражданском и военном поприще. К сожалению, ее увлекли на ошибочный путь сначала духовенство, а потом разврат, насаждавшийся иноземцами, которые превратили эту прекраснейшую «Чимеле деи романи»

[13]

в космополитический рассадник всякого порока.

13

Cimele dei romani («Реликвия римлян») — распространенное название Ниццы.

Глава 3

Мои первые путешествия

Юности, жаждущей броситься в неведомые приключения, все рисуется в радужном свете. Как прекрасна была ты, «Костанца»

[14]

, на которой мне суждено было впервые бороздить Средиземное, а затем Черное море! Твои крепкие борта, стройный рангоут, просторная палуба и женский бюст на носу навсегда врезались в мою память. Как грациозно гребли твои санремские моряки — истинный тип наших отважных лигурийцев!

[15]

С каким восторгом я бросался на мостик, чтобы услышать их народные песни, их гармонические хоры. Они пели о любви, и я был тогда восхищен, растроган по ничтожному поводу.