Впрочем, их почти заглушили смех и, как я предполагал, одобрительные замечания наших сопровождающих-троанцев. Если сперва я удивился, узнав, что Юлассетара Крейда включили в — кто бы мог подумать! — дипломатическую делегацию, то теперь я видел всю гениальность этого решения.
Как только Корд успокоилась настолько, чтобы меня отпустить, я проплыл по воздуху и столкнулся (не так сильно) с Юлом. Мы обнялись. Из шахты Двенадцатого орба показался Самманн и весело приветствовал обоих. Конечно, я много чего хотел сказать Юлу и Корд, но человек со спилекаптором снова подобрался ближе (хоть и не так близко, как в первый раз) и начал снимать. «Ещё поговорим», — сказал я. Юл кивнул. Корд, наобнимавшись
для первого раза, теперь просто смотрела на меня, её лицо — один сплошной вопрос. Я невольно гадал, что она видит. Наверное, я был бледный и осунувшийся. Она, наоборот, для торжественного случая позаботилась о своей внешности: надела все титановые украшения, подстриглась и совершила набег на секцию дамского платья в универмаге. Однако ей хватило чутья не вырядиться совсем уж по-девчачьи, и в целом передо мной была знакомая Корд: босая и непосредственная. Туфли на каблуке, сцепленные ремешками, болтались у неё на поясе.
В Стержень вплыли новые арбцы. До неприличия смазливые мужчина и женщина, которых я не узнал. Несколько стариков. Форали, под ручку, как будто члены их семьи веками прогуливались в невесомости. Три инака, в одном из которых я узнал фраа Лодогира.
Я поплыл прямиком к нему. Увидев меня, он кивнул собеседникам, чтобы те продолжали путь без него, а сам остался ждать у скобы в стене туннеля. Мы не стали тратить времени на любезности.
— Вы знаете, что произошло с фраа Джадом? — спросил я.
Его лицо сказало больше, чем мог бы выразить голос, — а это кое-что да значит. Он знал. Он знал. Не ту официальную легенду, которую скормили остальным. Он знал то же, что и я, а значит, почти наверняка куда больше моего, и боялся, что я чего-нибудь ляпну. Однако я придержал язык и движением глаз дал понять, что буду крайне осторожен.
— Да, — сказал Лодогир. — Что может вынести из этого обычный инак? Что означает участь фраа Джада и что она нам дала?
Какие уроки мы можем из неё извлечь, какие поправки должны внести в своё поведение?
— Да, па Лодогир, — покорно отвечал я. — Именно за ответами на эти вопросы я к вам и пришёл.
Я всей душой надеялся, что он уловит сарказм, но если фраа Лодогир что и понял, то не подал виду.
— В определённом смысле такой человек, как фраа Джад, всю жизнь готовится к подобному моменту. Все глубокие мысли, проходившие через его сознание, все умения, которые он в себе развивал, были направлены к кульминации. Мы же видим её лишь задним числом.
— Прекрасно, но давайте поговорим о том, что впереди.






