Здесь, в Пярну, поэта не оставляли элегические мысли о конечности земного бытия:
Рассвет, рассвет. Начало дня.
Но это будет без меня.
23 февраля 1990 года в Таллинне, на юбилейном вечере Пастернака, едва завершив речь, Самойлов скончался. "Третий перевал" закончился.
Что умел Давид Самойлов? Умел воевать, писать стихи, переводить Тувима, Межелайтиса, Десанку Максимович и десятки других поэтов, он сумел написать блистательную "Книгу о русской рифме", десятки добротных статей о поэзии.
Ожидает своего исследователя поэтическое мастерство Самойлова — приверженца строгих классических форм и "скрытых", не бьющих в глаза поэтических открытий:
Люблю обычные слова,
Как
неизведанные страны,
Они понятны лишь сперва,
Потом значенья их туманны.
Их протирают, как стекло,
И в этом наше ремесло.
Еще напишут о высоком
искусстве Самойлова как поэта-живописца:
Внезапно в зелень вкрался красный лист,
Как будто сердце леса обнажилось,
Готовое
на муку и на риск.
Внезапно в чаще вспыхнул красный куст,
Как будто
бы на нем расположилось
Две тысячи полураскрытых уст.
Эти строки надо увидеть: форма красного листа, вертикального по отношению к поверхности
земли, напоминает форму человеческого сердца, а красные листики куста, находящиеся в горизонтальном положении, схожи по форме с полураскрытыми устами.
…Да мало ли что еще хорошего и доброго можно написать о Давиде Самойлове. Известном и неизвестном.






