ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Потоп, Автор - Черкасов Дмитрий Сергеевич, Серия - Рокотов, , Жанр - Боевики, Детективы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Потоп Черкасов Дмитрий Сергеевич Потоп, Автор - Черкасов Дмитрий Сергеевич, Серия - Рокотов, , Жанр - Боевики, Детективы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Пролог ЗВЕЗДА ПОЛЫНЬ Блаженный, блаженный Касьян Михайлович Боровиков. По стечению обстоятельств — депутат Государственной Думы, активнейший член одной всеядной не то партии, не та фракции. Масса грандиозных планов и замыслов, которые на склоне лет обещают обернуться реальностью. Целая пропасть замыслов. Он уже знает всю правду, но он — государственный муж. Государственные мужи считают на миллионы и людей, и деньги. Он доброхот, на прицеле у него всеобщее благо, поэтому можно не то что поступиться некоторыми принципами, но и просто не брать их в расчет. Вообще забыть о принципах. Это известная коммунистка, последняя Роза Люксембург и Клара Цеткин в одном лице, не могла поступиться принципами. И где она теперь? И где теперь тот государственный муж, который имел неосторожность раструбить о ее принципах на всю страну? «Принсипы, принсипы» — над ними посмеивался еще Тургенев. Так что — забыть. Потому что, повторимся, блаженный. Не сумасшедший, нет. Даже не маньяк. А просто военный пенсионер, обуреваемый двумя идеями. Идеи эти сверхценны — вне этих идей Касьян Михайлович не мыслит своего будущего и жизни вообще. А потому он не просто не обращает внимания на некоторых лю

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Окажись Ясеневский — Иван Никифорович — на месте Ивана Ивановича, то как бы он поступил? Остановился бы перед диверсией?

Может быть, да.

А может быть, и нет.

Да вдобавок использовал бы его самого, Рокотова.

— Вы слышали, Коротаев, такое выражение? — Он вновь перешел на «вы». — История не знает сослагательного наклонения. Карты легли так и иначе не лягут.

— Слышал, начальник. Это переводится как «если бы, да кабы, во рту выросли грибы…». Ну, гляди, тебе решать. Я бы все тут попалил. Так ли уж ты будешь нужен своему боссу, когда вернешься? Столько мертвяков, да без санкции прокурора…

— Придет время — посмотрим. Я ведь не один приду. Ты ведь сам заявил, что мы якобы напарники. И думай лучше о своих мертвяках. За них ты точно заплатишь.

— И ты надеешься, что я начну тебе подпевать?

— Ну не в лад, но начнешь. Шкуру-то спасать надо. Юлить будешь ужом, вертеться волчком, но расколешься.

— С моей шкурой дела плохи, сам знаешь, — Коротаев дернул головой, намекая на повязку и на кровавую бойню в больнице.

— Неважнецкие, — согласился Рокотов. —

Но хоть жить будешь. Смертной казни-то нет…

— Да разве это жизнь?

Их беседа носила вполне степенный характер.

— Рассветает, — заметил Коротаев уже за воротами базы.

Действительно, занимался рассвет.

— Ты-то откуда знаешь?

— Внутренние часы. Слыхал про такие?

Какая, однако, эрудированная личность. Паханы пошли просвещенные. Как биолог, Рокотов, естественно, знал о существовании внутренних часов.

— Наслышан. Ступай осторожнее, здесь повсюду кочки да ямы. Ногу сломишь — придется и впрямь тебя волочить. Или кончить на месте…

— Хотел бы меня кончить небось, да?

— А сам как считаешь?

— Хотел бы… И я бы тебя хотел. Лезвиями пока не подавился?

— Как видишь, нет.

Это хорошо, что Коротаев напомнил ему о бритвах. Они, пожалуй, и вправду уже больше не понадобятся,

и Влад избавился от них двумя осторожными плевками.

— Долог ли путь до Типперери? — бодро осведомился Андрей Васильевич, и Рокотов в очередной раз подивился, сколь непринужденно вышагивает этот журавль.

Может быть, к нему вернулось зрение?

Нет, даже если так — повязка слишком плотная.

— Километров пять. Осилишь?

— Дорогу осилит идущий. Скачущий, едущий, парящий…

Болтая без умолку, Коротаев был занят чрезвычайно важным делом: орудовал канцелярской скрепкой, которую успел прихватить, пока шастал по кабинету.

Он взял инструмент вслепую, просто шаря по столу в надежде, что что-нибудь да подвернется. Находка явилась приятной неожиданностью.

Рассвет не был ему на руку: Влад, конечно, светил фонарем, но больше по сторонам, и за всем уследить не мог.

Так что можно было ковыряться в замке.

На всякий случай Коротаев своровал целых две скрепки.

И похвалил себя за это, когда оступился, чуть не упал и одну выронил.