В основном, это были лю-
ди, у которых на берегу не было ничего и никого, а их дела
были слишком хорошо известны властям. Согласились все
моряки и солдаты, к ним присоединились еще несколько
беглецов, всего больше двадцати человек, остальные ду-
мали. Среди колебавшихся Элин заметила Стэрджа, что
очень удивило ее. С самого начала Питер был с ними, а что
теперь?
Мне хотелось знать, что думает по этому поводу док-
тор.
Ответ на этот вопрос интересовал не только ирландку.
У Стэрджа имелся богатый опыт излечения ран, нанесен-
ных холодным и огнестрельным оружием, который очень
пригодился бы будущим искателям удачи. В то же время
знание испанского, голландского и французского языков
могло предоставить ему возможность карьеры на берегу: спокойной и размеренной жизни,
лишенной крови и риска.
Среди всеобщего молчания Питер выбил из трубки пе-
пел и остатки табака, а затем обратился к Сэлвору со сле-
дующими словами:
Сэр, вожак беглой стаи! (Кинг слегка улыбнулся, а
беглецы рассмеялись). Я затрудняюсь вот так, сразу, дать
ответ и хочу подумать.
Кинг посмотрел себе под ноги, он был откровенно раз-
очарован этим ответом. Учитывая тесные отношения, свя-
зывающие моряка и врача, Сэлвор рассчитывал на иной
ответ, но вс же сумел сказать:
Этот путь доброволен, Питер.
Стэрдж хорошо понял сожаление Кинга, но врач не
лгал, он действительно находился на распутье. Береговая
жизнь, конечно, удобна, но как начать ее без связей, без
денег, без очень многого, что необходимо для обустройства
но новом месте, к тому же в другой стране и беглецу! А
177
Эмиль Новер
путь, на который звал Кинг, несмотря на его кровавость и
незаконность, сулил немалые возможности для приобрете-
ния
необходимых средств. Ко всем этим обстоятельствам
добавлялось и то, что Сэлвору не хотелось расставаться со
своими друзьями, которых он успел очень полюбить.
Если Питеру необходимо время, чтобы подумать, для
меня это излишне! – К штурвалу вышел Кэтлинд Прайд.
Взглянув на него, можно было сказать, что он сумел
воспользоваться отдыхом лучше других. Его темно-
вишневый камзол с кружевным воротником ослепительной
белизны изящно сидел на похудевшем теле, а черные бот-
форты едва не сверкали в сиянии солнечных лучей. На
бархатной перевязи, в ножнах с серебряной насечкой, по-
коилась длинная рапира, на позолоченном эфесе которой
лежала кисть руки Кэтлинда, затянутая в замшу перчатки, за пояс был заткнут богато и красиво инкрустированный
пистолет.
«Не
забыл, черт, дворянских привычек», – подумал
Кинг, с некоторой завистью глядя на чисто выбритое лицо и
аккуратно причесанные волосы Прайда.
Я дворянин, но без поместья.






