Я – пас!
Это тебе не черенком махать, – съязвил Кинг и от-
крыл свои карты.
Майкил даже плюнул от досады – везет чертовому ру-
левому!
Скажи спасибо Джону, – сказал Блэрт, собирая карты,
– иначе быть твоей голове остроугольной формы.
63
Эмиль Новер
Я не знаю, какая
у меня голова, но вот то, что у тебя
она деревянная, – это точно, – спокойно парировал Кинг, растягиваясь во всю длину крепкого, здорового тела.
Хватит! – Огл смотрел на Кинга так, как мог смотреть
только на своего врага. – Ты уже чуть было не засыпался с
ножом, а мне это не безразлично. Если узнают, что точило
тебе дал я, то мы вместе закачаемся на одной перкладине, но тебе этого мало – еще и «кошку» подавай!
Что за «кошку»? – спросил Джон.
Ты четырехлапый якорь не видел, что ли? – раздра-
женно спросил Огл.
Видел, – назидательно сказал Джон, – а ты, видимо, повешенных не лицезрел, что орешь, как в опере.
Блэрт осторожно оглянулся, сознавая свою ошибку, и
уже более тихо произнес:
Ты спроси у него, Джон, куда пропал тот точильный
камень, что я ему дал.
Сказал же тебе, – недовольно произнес Кинг.
Не знаю! – передразнил Огл недавнее объяснение
Сэлвора. – Хорош
ответ, ничего не скажешь!
Подожди, Блэрт, – сказал Скарроу, – пусть лучше
«Меченый» сам расскажет, что произошло.
Кинг рассказал о своей встрече с Джозианой Стейз, доба-
вив в конце, что когда он вернулся, то точило уже не нашел.
Я ему и говорю, что камень могла взять только она, –
сказал Блэрт.
Если бы она взяла камешек, – произнес Джон, – то ты
бы давно дергался на перекладине на пару с Сэлвором.
Нет, Джон, – вмешался в разговор Майкил. – Дочь гу-
бернатора не такая, как все, она особенная, и я сомнева-
юсь, чтобы она стала доносить.
Много ты знаешь! – сказал Свирту Блэрт.
Сейчас вс узнаем, – медленно произнес Кинг, глядя
в сторону дороги. – Элин идет.
Ирландка часто по вечерам заходила к своим друзьям
по несчастью. Их бараки находились в получасе ходьбы от
дома губернатора и в свободное время она приносила све-
жие новости. Сегодня идти пришлось несравненно дальше
64
Капитан «Дьявол»
– Элин послали за опилками. Четверо товарищей видели, как она подошла к одному из надсмотрщиков, что-то сказа-
ла, показывая деревянную бадью, и направилась к ним.
Элин сильно изменилась за время, проведенное в раб-
стве. Бледность не сходила с ее лица: когда изредка она
пыталась улыбнуться, то лишь кривила рот, на лице посто-
янно лежала печать отрешенности от всего земного. Ир-
ландка уже свыклась с мыслью, что
она останется здесь
навсегда. Некогда золотистые волосы потемнели и спута-
лись, одежда превратилась в лохмотья. Как и вс рабы, она
медленно превращалась в животное.






