Вечером Асор ползет красной линией вверх, отмеряя время к закату, проникает лучами в расщелину с широкой лестницей, все выше и выше, пока не натыкается на белый фасад школы, мазнет в последний раз по обсерватории и оранжереи на крыше и лишь в восточной части на высоком маяке задержится еще немного. И горожане замечают
такую красоту крайне редко, их заботит более важные занятие, их заботят связи и репутация.
Но сегодня все по другому. Именно школа магов явилась причиной ликования столицы. Она в очередной раз выпустила из своих недр волшебников и волшебниц, готовых, к примеру, разнести в щепы дом и построить его обратно или наоборот и это всего за пару часов. Событие знаменательное для Гостима, ведь только в Республике существует учреждение способное обучать одновременно до тысячи волшебников разной силы. А что главное для столицы? Опять же репутация и связи. Вот школа и пытается напомнить о своем существовании, и чем громче, тем лучше. Стоит сказать, греметь у нее получается отменно…
Об этом не понаслышке знает девушка в темно-синей выпускной мантии боевого мага, стоящая на мосту, одном из дюжины таких же, тонкой нитью натянутые поверх Рисмы и соединяющих два берега.
В ушах до сих пор звенело после дуэли, а Лилиана уже находилась на мосту и наблюдала за разноцветными камнями под водой, склонившись над разогретыми за день мраморными перилами. Полуденный Асор поливал камни в глубине своими лучами и те искрились всеми цветами радуги. Их грани пока не стерла река, ведь силы течении вряд ли хватало на то, чтобы перекатить даже самую мелкую гальку.
Складывалось такое впечатление, будто там находятся настоящие самоцветы: рубины, изумруды, сапфиры, алмазы. На лицо склонившейся девушки ребристая поверхность воды отбрасывала десятки светлых бликов.
— Это просто невыносимо. — Разочарованно протянула она.
Как ни пыталась рассмотреть хоть что-то отдаленно похожее на связное изображение, все попытки увенчивались крахом. Как же ее злило, когда невдалеке, так же перекинувшись через край какой-нибудь
мальчишка или девочка, пришедшие со своими родителями, вскликивали с волнением: «Вот она!», «Я вижу ее!», «И еще одна!».
— Я так глаза себе сломаю. — Говорила она часто, но зелёные глаза не переставали напряженно вглядываться в поиске хотя бы намека на нечто большее, чем обыкновенное дно.
Уже пятнадцать минут Лилиана пыталась разглядеть то, что ей не удавалось целых два года, разглядеть картины. Самое неподходящее место для такого рода вещей и все же они здесь присутствовали. Уже много десятилетий с них не смывается масляные краски, не тускнеет цвет и уж точно течение не может унести их из столицы. Это должны быть обычные с виду полотна, по крайней мере, если судить по доходящей к девушке информации.






