Знаешь пословицу: ближняя копейка дороже дальнего рубля! Жди там, когда из города-то что попадет! А тут-то уж верно.
III
Так и порешили Федьку в подпаски отдать. Пошла Катерина к Василью и сказала, что согласна отдать к нему малого. Обещал Василий на пасхе прийти за ним и уговориться.
Праздник встретила Катерина со слезами, с одним Федькой: вспомнила она прежнее житье-бытье и поплакала. Разговелись они как следует: нанесли им соседи
молока, творогу, а кто и говядинки -- набралось всего на целую неделю.
Середь недели пришел к ним Василий и договорился взять Федьку за двадцать три рубля. Выговорила Катерина в задаток три рубля, а остальные наказала парню до осени не брать.
И стал Федька приготовляться к пастьбе: свил себе кнут, смастерил сумку кожаную, пояс с бляхами добыл -- стал настоящим пастухом.
С Егорьева дня и скотину выгнали. Начал Федька к своей должности приглядываться, и сначала не понравилась она ему.
Скотина, пока не обходилась, бегала по полю как угорелая; носятся за ней и пастухи весь день -- покоя не знают. Пригонят скотину, пойдет Федька ужинать, -- боится в чужих людях и есть-то досыта. Утром -- тоже, да с собой ничего не берет: привыкли бабы к напористым пастухам, -- иная и не догадается дать хлеба с собой, а спросить малый боялся; доводилось частенько и впроголодь быть. Потом дожди пошли: намочит пастухов, до костей пробьет, а обогреться негде, и дрожит
он день целый.
Дальше -- больше; стало теплее; показалась травка, и скотина попокойнее стала. Начали бабы на полдни ходить, -- стали пастухам молока отливать и яиц носить. Голодать больше Федьке не приходилось.
И привык он к своей должности, не тяжела ему казалась она. В деревне его любили, потому он был не озорной, да и Василий его не обижал, слушался его Федька: куда ни пошлет, никогда не откажется.
Пригнал раз Федька вечером скотину домой, поужинал и пошел в сарай ночевать с Васильем. И говорит ему Василий:
– - Ну, Федька, завтра скотину разлучать не будем, погоним вместе, а то с коровами один не сладишь. Слепни, что ли, одолели, -- бегают как шальные.
– - Ну, что ж, -- говорит Федька, -- все равно!
Василий улегся на сене и вскоре захрапел. Лег и Федька, да не заснет никак: все мысли разные в голову лезут, не дают заснуть.
То вспоминается ему, как он маленький был, как рос, как с ребятишками баловался. То представляется ему отец больной, бедность, нищета... Потом стал думать Федька, как он отпасет лето, получит расчет и будет хозяйством обзаводиться.
"Купим, -- думается ему, -- корову, отелится
она, принесет телочку. Телку продавать не будем, а будем растить: вырастет -- тоже корова будет. А зимой, может, наймусь куда, выживу рублей пятнадцать, да мать что-нибудь заработает, -- лошадку купим.






