Живой трафарет, очертаниями карикатурно напоминающий лысого, бородатого человека. Или что у него там болтается в районе пасти? Щупальца? Или чьи-то кишки, вырванные из брюха? Впрочем, какая разница? Когда-то давно, в старом, полузабытом сне, кажется, я должен был его бояться. Но ведь это глупо — бояться собственных снов…
«…Не убоюсь я зла…»
Эхо чужих слов, а может, и мыслей снова коснулось
моего сознания. Но я не обратил на них внимания. Черные когти чудовища были уже почти рядом, и я немного отвлекся. Вдруг из-за них я не смогу донести свой свет? Это было для меня очень важно…
Но внезапно тень ужасного монстра вздрогнула и остановилась, словно напоровшись на невидимую преграду. Понятное дело: она просто не смогла пересечь границу нежного сияния, окутывающего меня словно кокон. Свет и тень — всегда явления взаимоисключающие, хоть и родственные. Там, где есть одно, всегда имеется и другое…
Новые тени появлялись из-за колонн и устремлялись ко мне. Целый сонм черных призраков уже вился вокруг меня, пытаясь дотянуться клыками, когтями, клинками… Но все их усилия были тщетны. Я шел вперед — и тени неохотно расступались передо мной, уступая дорогу…
Вдруг я остановился.
Одна из теней не отпрянула в сторону, а продолжала неподвижно стоять на моем пути.
Понимание пришло сразу.
Она — другая.
И она не отступит…
— Ну, здравствуй, — негромко произнес я.
Она стояла совершенно неподвижно, а в почтительном отдалении от нее взволнованно колыхались остальные тени, не решаясь приблизиться.
«Здравствуй…» — после долгой паузы эхом прошелестело у меня в голове. А может, это мне только показалось.
Откуда-то пришло смутное воспоминание — точно так же шелестят сухие, мертвые листья, которые гоняет по асфальту сентябрьский ветер. И если прислушаться, то, наверно, в этом звуке тоже можно различить тихое «здравствуй»… Жуткий привет осени, безжалостно высасывающей соки из живой, зеленой листвы…
«Зачем ты здесь?.. Я не звала тебя… пока что…»
— Ей нужна помощь, — сказал я.
Мягкий сноп света на моих руках шевельнулся, словно котенок, понявший, что говорят о нем.
«Ты смеешься, человек?»
В еле слышном шорохе прозвучал легкий оттенок возмущения. Но этого было достаточно, чтобы сонм теней в ужасе отпрянул назад, подальше, прячась за колонны и друг за друга. Видимо, только страх перед ужасной хозяйкой не позволял этим порождениям ада ринуться сломя голову — куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
У меня тоже мурашки побежали по коже от этого неслышного шепота. Но я изо всех сил
постарался не подать вида. Ведь это лишь непроизвольная реакция тела на опасность, которую тоже можно подавить, как и любую другую. Было бы желание…
— Только ты можешь вернуть ей то, что забрало твоё Черное Поле, — твердо сказал я. — Отдай девочке ее жизнь.






