В полной прострации она просидела там около часа. Она не спала и не бредила, как совсем недавно. Просто сидела, уставившись в дверной проем. Время от времени вспышки молний улавливали
движение в коридоре и она видела силуэт матери, кочующей из стороны в сторону. Ощущений никаких не было. Ни страха, ни отчаяния, ни злости. Полное отсутствие каких-либо мыслей. Дождь за окном кончился и комнату осветил диск луны в очистившемся от туч небе.
Ее привел в сознание стук, раздавшийся в трех метрах от нее. Она вздрогнула и огляделась по сторонам, пытаясь понять, сколько времени прошло, пока она была в забытье, и что это был за звук. Может, ей показалось? Она прислушалась. Никаких звуков. А где старуха? Не слышно и ее тоже. Лунного света к сожалению не хватало на освещение коридора. Все, что она видела, была темнота в дверном проеме. Аня снова тихо заскулила.
Снова раздался стук. Аня настороженно огляделась. Что происходит? Несколько минут было тихо.
Она просидит тут до утра, подумала Аня. И если дневной свет не утихомирит зло, поселившееся в матери, то к обеду сюда придут первые гости. Надежда на дневной свет появилась у нее после того, как она сопоставила рассказ Сергея, люстры в сарае и лампы в зале. Бредовая мысль, но ничего другого в голову не приходило. Она посмотрела достаточно фильмов ужасов.
Можно было бы списать на ошибку врачей, если бы она не видела труп матери вчера. Можно было бы предположить, что нескольких ударов ножом, нанесенных Сергеем не хватило, чтобы убить. Ее ошибочно признали мертвой. Паралич каким-то чудом прошел. Она сошла с ума и убила Андрея Рыбина.
(
укусила!
)
Тогда почему она не может пройти под крестом?
Бум!
Аня вздрогнула.
24
На улицу он так и не вышел. Просто-напросто побоялся. В доме он был под какой-никакой защитой, пусть упырь и разбил одну лампу. Если он выйдет наружу, то лишит себя и этого.
Груз прошедших дней навалился на него всем своим неподъемным весом. Он расслабился, хоть и понимал, что нельзя этого делать. Еще ничего не закончилось, твердил внутренний голос, и Сергей признавал его правоту. Только он до чертиков устал. Тварь может быть все еще живой. Скорее всего так и было. Наверняка упырь сейчас зализывает раны в своей норе и готовится к очередному бою. Мать спала в своей комнате. Она казалась совершенно спокойной и тихой, какой не была уже несколько долгих недель.
Сейчас, после того, как битва была выиграна, все сверхъестественные события, произошедшие с ним, казались надуманной фантазией. Ему казалось, что на самом деле корова стоит в своем
стойле, а свиньи рыхлят рылом собственный помет под редкое кудахтанье спящих кур. Не было ничего: ни одержимости матери, ни священника, ни упыря.
Осталась лишь сладкая истома. Приятная усталость.






