Усадив Айю за стол рядом с собой, он подождал, пока она все пожует и только после этого позволил ей подняться.
Айрин внимательно наблюдала за своим другом, слишком пристально и часто заглядывающим в тарелку деревийки. Почему он беспокоился о ней? К чему вообще Орайе Сиа заботиться о дочери человека, который ненавидит его так же сильно, как и Кимао?
Остальные, кажется, ничего не заметили. По крайней мере, они старательно делали вид, что не замечают ничего. Бронан сверлил глазами Эрику, продолжающую активно обсуждать что-то со своим новым знакомым, который не постеснялся и уселся за их стол, не спросив на то позволения. Данфейт переглядывалась с Кимао и Йори. Каждый из них то и дело косился в сторону Айи, но вслух замечаний не отпускал. И только одному Террею было на все наплевать. Он заканчивал пережевывать здоровый кусок мяса, заедая его кашей и овощами. Это черта — есть все, что подадут, всегда забавляла Йори. Безусловно, когда сожитель не привередлив в еде — это прекрасно, но сейчас… Сейчас Террей ассоциировался у Йори с парнокопытным, жующим все, что попадется под нос без разбору. И положи зрячий ему на тарелку кусок резины, Террей, наверняка, пережевал бы и его.
— Я провожу тебя, — послышался голос Орайи и все, не сговариваясь, повернулись в его сторону.
— Ты же не ел, — ответила Айрин, глядя на наполненную тарелку друга.
— Не хочу, — скривился Орайя и поставил ее на поднос, сгребая, заодно, и грязную посуду Айи.
— Я сама — воспротивилась деревийка, и попыталась выдернуть из его руки свою кружку, но Орайя, безусловно, был сильнее.
— Иди уже… И так ноги еле волочешь…
Айя выдохнула и поблагодарила Сиа, отворачиваясь от всех остальных, активно сверлящих ее глазами.
Она вышла из столовой и подождала, пока Орайя передаст посуду
персоналу.
Когда Сиа вышел следом в коридор, Айя подняла глаза и в гневе уставилась на него:
— Не нужно!
— Ты о чем?
— Жалеть не нужно!
— Не путай жалость с желанием помочь.
— Нет, это ты не путай, зрячий!
Орайя покачал головой и отвернулся от нее.
— И что же мне с тобой делать?
— Ничего не делай. Моя болезнь — моя проблема!
— Ты отключаешься на ходу! Это ты называешь «проблемой»? — повысил тон Орайя.
— Я мало спала в последнее время. Отдохну и все пройдет!
— Ты таблетки пьешь? — произнес Орайя, переводя взгляд на нее.
— Да!
— Какие?! Назови!
Он проверял ее… Амир… Взгляд Айи устремился в темные глаза деревы, а губы прошептали набор странных, выдуманных слов:
— «Заварис», «Пролидон», «Кинезиа». По десять, пятьдесят и тридцать миллиграмм два раза в сутки.
Орайя ничего не понял из того, что она сказала, и, положив руку ей на плечо, просто ответил:
— Пойдем. Скоро все придут, и тогда в душ до поздней ночи мы не попадем.






