Впрочем, Натан не отличался излишней впечатлительностью; профессия сделала из него непробиваемого собеседника —
такого очень непросто вывести из равновесия в разговоре.
Он пристально смотрел на посетителя: где-то он уже видел этот высокий лоб, мощную челюсть, густые брови… Глаза Гудрича не выражали никакой враждебности, однако почему-то Натан почувствовал себя в опасности.
— Выпьете что-нибудь? — Адвокат старался сохранять спокойствие.
— С удовольствием. Стаканчик «Сан-Пелегрино», если можно.
Пришлось подождать, пока Эбби принесет воды. Гудрич встал с кресла, сделал несколько шагов и устремил явно заинтересованный взгляд на книжные полки.
«Ага, мы здесь как дома!»
Натан все больше раздражался. Возвращаясь на место, доктор заметил на столе бронзовую фигурку лебедя и взял ее в руки.
— Таким предметом можно убить человека, — заявил он, прикинув вес лебедя.
— Без сомнения, — согласился Натан, криво улыбнувшись.
— В древних кельтских текстах находят множество упоминаний о лебедях, — негромко произнес
Гудрич, словно обращаясь к самому себе.
— Вы интересуетесь культурой кельтов?
— Семья моей жены родом из Ирландии.
— Моей тоже.
— Вы хотите сказать — вашей бывшей жены.
Натан так и пронзил его взглядом.
— Эшли мне говорил, что вы в разводе, — спокойно объяснил Гудрич, крутясь в удобном мягком кресле.
«Старый сплетник! Лучше бы рассказал этому типу о своей жизни!»
— В кельтских текстах, — продолжил Гудрич, — говорится о том, что существа из другого мира, попадая на землю, часто принимают образ лебедя.
— Очень поэтично, но не могли бы вы объяснить…
Их разговор прервала Эбби. Она внесла на подносе бутылку и два больших стакана, наполненных пенящейся водой. Врач отставил фигурку, взял стакан и медленно выпил содержимое, будто наслаждался каждым глотком.
— Что это? — Он указал на царапину на левой руке адвоката.
Тот пожал плечами.
— Пустяки, поцарапался о решетку во время пробежки.
Гудрич отставил стакан и назидательно проговорил:
— В тот самый момент, когда вы произносите эти слова, сотни клеток кожи находятся в процессе
восстановления. Когда погибает одна клетка, другая ее замещает. Феномен тканевого гомеостаза.
— Рад это узнать.
— Вместе с тем большое количество нейронов вашего мозга разрушается каждый день начиная с двадцатилетнего возраста.
— Это, полагаю, удел каждого человека.
— Точно — постоянное равновесие между созиданием и разрушением.
— Почему вы мне все это рассказываете?
— Потому что смерть — повсюду. В каждом человеке на любом отрезке его жизни ведут борьбу две противоположные силы — жизнь и смерть.
Натан поднялся и двинулся ко входной двери кабинета:
— Вы позволите?
— Пожалуйста.






