Прохладный воздух улицы принес некоторое облегчение; снег почти кончился. Ожидая такси, Натан слушал, как дети, облаченные в белоснежные одежды, поют «Ave verum corpus»
[2]
у церкви Святого Варфоломея. В этой музыке сквозило что-то нежное и вместе с тем волнующее.
Натан
приехал в «Сан-Ремо» чуть позже шести, приготовил чай и снял трубку телефона. В Сан-Диего три часа дня: Бонни и Мэллори, возможно, дома. Через несколько дней Бонни должна была приехать к нему на каникулы, и он хотел уточнить детали. С опаской набрал номер; на другом конце провода включился автоответчик: «Вы звоните Мэллори Векслер. В данный момент я не могу ответить…»
2
«Радуйся, истинное тело»
(лат.)
— причастная песня в латинской церкви, на несколько голосов.
Приятно слышать ее голос — все равно что глоток воздуха после долгого удушья. Ему хватало теперь такой мелочи — это ему-то, человеку, который не привык довольствоваться малым. Внезапно запись на автоответчике прервалась:
— Алло!
Натану стоило нечеловеческих усилий взять жизнерадостный тон, подчиняясь старому, глупому рефлексу — никогда и никому не показывать своих слабостей, даже жене, знающей его с детства.
— Привет, Мэллори!
Сколько времени прошло с тех пор, когда он называл ее «любовь моя»?
— Здравствуй, — холодно ответила она.
— Как дела?
Мэллори оборвала его:
— Что тебе нужно, Натан?
«Хорошо, я понял: еще не пришел день, когда ты будешь нормально со мной разговаривать
».
— Я звоню договориться о поездке Бонни. Она дома?
— Она на уроке музыки. Вернется через час.
— Может, ты скажешь, во сколько она прилетает? Кажется, ее самолет вечером…
— Она придет через час, — повторила Мэллори, торопясь закончить разговор.
— Отлично! Ну ладно, до встречи…
Но Мэллори недослушала — уже положила трубку.
Натан никогда не думал, что в их отношениях наступит такой холод. Как получилось,
что люди, которые были невероятно близки, вдруг стали совсем чужими друг другу? Натан прилег на диван в гостиной и принялся разглядывать потолок. Как же наивен он оказался! Все вполне закономерно, стоит только посмотреть вокруг: разводы, предательства, усталость… На работе жестокая конкуренция; только те, кто жертвовал полноценной семейной жизнью и свободным временем, могли рассчитывать на успех. Каждый клиент фирмы оценивался в десятки миллионов долларов — это требовало полной отдачи со стороны адвокатов. Таковы были правила игры, цена, которую приходилось платить, чтобы достигнуть высшего уровня. Натан принял эти правила и взамен получил ежемесячную зарплату в размере сорока пяти тысяч долларов. Помимо этого, как компаньон, он имел ежегодную премию — полмиллиона долларов. На его банковском счету было около миллиона.
Но личная жизнь катилась по наклонной — и семья распадалась.






