Старше, чем Веды Брахма или упанги Вьясы, о Мельхиор; старше, чем песни Гомера или метафизика Платона, о Гаспар; старше, чем священные книги царей Китая или книги Сиддхартхи, сына прекрасной Майи, старше, чем Книга Бытия еврея Моисея — старше всех человеческих записей писания Менеса, нашего первого царя. — Замолчав на мгновение, он остановил ласковый взгляд своих больших глаз на греке и сказал: — В юности Эллады, кто, о Гаспар, был учителями ее учителей?
Грек поклонился, улыбаясь.
— Из этих записей мы знаем, что когда отцы наши пришли с востока, из области, где рождаются три священные реки, из центра земли — древнего Ирана, о котором говорил ты, о Мельхиор — принесли они историю мира до потопа и самого потопа, как она была дана арийцам сынами Ноя; они учили Богу-Творцу, Началу и Душе, бессмертной, как Бог. Когда обязанность, призвавшая нас, будет благополучно выполнена, вы можете, если пожелаете, отправиться со мной, и я покажу вам священную библиотеку наших жрецов; среди прочих там есть Книга Мертвых, в которой описан ритуал, который должна выполнить после смерти душа, отправляясь в путешествие, чтобы предстать перед судом. Эти идеи — Бог и Бессмертная Душа — были перенесены Мизраиму в пустыню, а им — на берега Нила. Они были тогда в своей чистоте просты для понимания, как все, что создает Бог для нашего счастья; таким же было и первое поклонение — песня и молитва, естественные для радующейся души, надеющейся и любящей своего Творца.
Грек воздел руки и воскликнул:
— Свет растет во мне!
— И во мне! — воскликнул индус с таким же жаром.
Египтянин благожелательно выслушал их слова и продолжал:
— Религия — это просто
закон, который связывает человека с Творцом, и в чистоте своей она содержит только такие элементы: Бог, Душа и их Взаимное познание; из них происходят Поклонение, Любовь и Награда. Этот закон, как и все, имеющие божественное происхождение, — как тот, например, что связывает Землю и Солнце, — был с самого начала создан совершенным. Такой, братья мои, была религия первой семьи, такой была религия нашего отца Мизраима, который не мог быть слеп к формуле творения, нигде не бывшей столь явственной, как в первой вере и самом раннем ритуале. Совершенство есть Бог, простота есть совершенство. Проклятие из проклятий в том, что люди не могут оставить в чистоте такие истины.
Он остановился, будто обдумывая, как продолжать.
— Многие народы любили сладкие воды Нила, — сказал он затем, — эфиопы, пали-путра, евреи, ассирийцы, персы, македонцы, римляне — которым все они, за исключением евреев, в свое время владели. Такое множество сменившихся народов извратило старую Мизраимову веру. Долина Пальм стала Долиной Богов.






