По этим признакам: филактериям, бахроме и по духу святости, окружающему его, — мы узнаем фарисея, члена организации (религиозной секты и политической партии), чьи могущество и фанатизм вскоре принесут в мир великую скорбь.
Гуще всего толпа на дороге, ведущей к Иоффе. После фарисея мы обращаем внимание на новый предмет изучения: несколько групп, старающихся держаться в стороне от сутолоки. Среди них заметен человек благородной наружности: чистая, здоровая кожа, яркие черные глаза, длинная, щедро умащенная борода, хорошо сидящая, дорогая и соответствующая сезону одежда. В руках у него посох, а на шее висит золотая печать. Несколько слуг сопровождают его, у некоторых на поясах короткие мечи; в обращении слуг заметна крайняя почтительность. Кроме них в группе два араба, настоящих сына пустыни, худых, с бронзовой кожей, впалыми щеками и почти зловещим блеском глаз; на головах красные фески, поверх
аба
они завернуты в коричневые шерстяные
хайки,
оставляющие свободными правые руки. Слышен громкий хрип, потому что арабы ведут лошадей и пытаются продать их, крича высокими, пронзительными голосами. Почтенный господин преимущественно предоставляет разговоры слугам, лишь иногда отвечая на вопросы. Увидев киприота, он останавливается и покупает несколько фиг. Когда группа скроется в воротах вслед за фарисеем, торговец фруктами, низко поклонившись, ответит нам, если мы обратимся с вопросом, что незнакомец — еврей из князей Иерусалима, который, много попутешествовав, хорошо знает разницу между плодами Сирии и Кипра.
И так до полудня, а то и позже, не прекращается поток людей у Иоффских ворот, неся разнообразие типов всех племен Израиля, всех сект, на которые разделилась древняя вера, всех религиозных и социальных слоев, все народы, когда-либо покоренные цезарями или их предшественниками, особенно же жителей Средиземноморья.
Другими словами, Иерусалим превратился в копию Рима, центр нечестивых развлечений, вместилище языческой власти. Некогда еврейский царь, облачившись в священническое одеяние, вошел в Святая Святых первого храма, чтобы воскурить фимиам, а вышел оттуда прокаженным; но в описываемые времена Помпей вошел в храм
Ирода и ту же Святая Святых, и вышел невредимый, найдя только пустую комнату, в которой ничего не говорило о Боге.
ГЛАВА VIII
Иосиф и Мария на пути в Вифлеем
Атеперь мы просим читателя вернуться во двор, который был описан как часть рынка у Иоффских ворот. Третий час дня, и многие уже ушли, но сутолока не уменьшилась. Среди новопришедших — группа из мужчины, женщины и осла, которая требует особенного внимания.
Мужчина стоит у головы животного, держа повод и опираясь на палку. На нем обычное еврейское платье, отличающееся лишь новизной.






