— Фил был одним из тех людей, которые считают, что им необходимо каждый вечер в течение двух или трех часов позаниматься в спортзале, чтобы снять напряжение.
Саре всегда очень нравился его сексуальный голос. Сегодня он звучал особенно привлекательно. Саре сейчас не хватало Фила, она бы очень хотела, чтобы он пришел. Но в соответствии с долгосрочным соглашением между ними, преимущественно молчаливым и лишь изредка обретающим словесное выражение, они встречались только по уик-эндам — либо у него, либо у нее, в зависимости от того, чье жилье оказывалось в большем беспорядке. Обычно в большем беспорядке оказывалось его жилье. Поэтому они встречались у Сары.
— У меня был ужасный день, — сказала Сара, стараясь сдержать эмоции. — Умер мой любимый клиент.
— Тот старикан, которому около двух сотен лет? — спросил Фил.
— Ему было девяносто девять. Да, это он. — За четыре года они привыкли разговаривать друг с другом со стенографической краткостью. В этом было маловато романтики, как и в их отношениях, но Сару и Фила это устраивало. Их связь отнюдь не была идеальной, но она была привычной и необременительной. — Мне действительно очень грустно. Я уже много лет ни из-за чего так не переживала.
— Я всегда говорил, что ты принимаешь дела своих клиентов слишком близко к сердцу. Так не следует делать. Они не наши друзья. Ты понимаешь, что я имею в виду?
— Понимаю, но в данном случае я к нему была очень привязана. У него ведь никого не осталось, кроме меня и нескольких родственников, которых он никогда не видел. У него не было детей. И он был действительно хорошим человеком, — сказала Сара тихим, печальным голосом.
— Да, я очень сожалею, но согласись, девяносто девять лет — это глубокая старость. Не может быть, что тебя удивила его смерть. —
Теперь Сара слышала, что Фил разговаривает с ней из машины по дороге домой. Он жил в шести кварталах от нее, что было достаточно удобно, особенно если они в середине уик-энда перемещались из ее квартиры к нему.
— Я не удивлена, мне просто грустно. Понимаю, что звучит глупо, но это так. Мне вспоминается то время, когда умер отец. — Саре было трудно признаться в этом, но по прошествии четырех лет у них с Филом не было секретов друг от друга, и она могла сказать ему все, что хотелось сказать. Иногда он понимал ее, иногда — нет. Сегодня, например, он явно ее не понял.
— Не допускай таких мыслей, малышка. Этот старик не был твоим отцом. Он был клиентом. У меня тоже был ужасный день. Я снимал показания под присягой, и мой клиент оказался полным дерьмом. Во время снятия показаний мне хотелось придушить этого сукина сына собственными руками. Я надеялся, что это сделает вместо меня адвокат истца, но он этого не сделал. А мне так бы этого хотелось. Нам ни за что не выиграть это дело.






