Когда Гэвин только начинал работать, ему настоятельно советовали просить Приториуса о покровительстве; но Гэвин всегда был слишком независим, чтобы обращаться за подобной помощью. В результате ни Приториус, ни его люди никогда особо не жаловали Гэвина. Тем не менее, когда он стал в бизнесе постоянной фигурой, никто не претендовал на его самостоятельность. Ходили слухи, будто Приториус даже признался, что жадность Гэвина вызывает в нем невольное восхищение.
Восхищение-то восхищением, но когда Приториус наконец нарушил обоюдное молчание и заговорил с Гэвином, небо тому показалось с овчинку.
— Эй ты, белый!
Дело уже шло к одиннадцати, и Гэвин направлялся из бара по Сент-Мартинс-лейн в клуб, который находился в Ковент-Гардене. Улица еще не уснула: среди тех, кто возвращался из театров и кино, встречались и потенциальные клиенты, но нынче ночью у него не было настроения. В кармане лежала сотня, заработанная накануне, которую он поленился положить в банк. Пока можно перекантоваться.
Первой мыслью, мелькнувшей в мозгу Гэвина, когда он увидел Приториуса и его лысых как колено отморозков, преградивших ему дорогу, было: «Им нужны мои деньги».
— Эй, белый!
Тогда он внимательно вгляделся в плоское
лоснящееся лицо. Приториус не был уличным вором; никогда не был и становиться не собирался.
— Белый, ты мне нужен на пару слов.
Приториус извлек из кармана орех, покатав между пальцами, очистил от скорлупы и звонко раздавил ядро своими тяжелыми челюстями.
— Надеюсь, ты не против?
— Что тебе надо?
— Говорю же, перетереть кое-что. Не слишком большая просьба, а?
— Ну ладно. Говори, в чем дело?
— Не здесь.
Гэвин окинул взглядом Приториусовых подручных. Не то чтобы гориллы, это не в стиле чернокожих, но и не слабаки весом в девяносто восемь фунтов. В целом же такая компания большого доверия не вызывала.
— Спасибо, большое спасибо, но нет, — ответил Гэвин и направился, изо всех сил стараясь выдерживать ровный шаг, прочь от этого трио.
Однако сутенер и его молодчики пошли за ним. Он молил Бога, чтобы этого не случилось, но они пошли за ним. Приториус шел и говорил, обращаясь к его спине:
— Послушай. Про тебя дурные слухи ходят.
— Неужели?
— Боюсь, что так. Говорят, ты напал на одного из моих мальчиков.
Гэвин отреагировал, лишь пройдя шесть шагов:
— Я этого не делал. Зря тратишь на меня время.
— Он узнал тебя, сукин сын! И ты его очень здорово отделал!
— Говорю же тебе: я ни при чем.
— Ты, между прочим, псих. Ты в курсе? Тебя нужно на Крен в клетку посадить! — Приториус повысил голос.
Чтобы не вляпаться в назревающую ссору, прохожие переходили на другую сторону улицы.
Не подумав, Гэвин свернул с Сент-Мартинс-лейн на Лонг-акр и тут же сообразил, что совершил тактическую ошибку.






