ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вампиры, Автор - Хольдер Нэнси, , Жанр - Ужасы и мистика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Вампиры Хольдер Нэнси Вампиры, Автор - Хольдер Нэнси, , Жанр - Ужасы и мистика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Оригинальное название «The Mammoth Book of Vampires» /«Большая книга о вампирах»/, 1992 (Перераб. 2004), составителем которой является Стивен Джонс (Stephen /Gregory/ Jones, 1953). Клайв Баркер Останки человеческого Перевод: К. Тверьянович Клайв Баркер, автор многих бестселлеров, родился в Англии, в Ливерпуле. На литературном поприще он выступил впервые в качестве драматурга; в то время он и сам играл в театре и ставил спектакли. Его первые рассказы были опубликованы в 1984 году в «Книгах крови» («Books of Blood»), после чего он написал подряд несколько романов, получивших широкую известность, например «Явление тайны» («The Great and Secret Show»), «Сотканный мир» («Weareworld»), «Имаджика» («Imajica»), «Вечный вор» («The Thief of Always»), «Эвервилль» («Everville»), «Таинство» («Sacrament») и «Галили» («Galilee»). Совсем недавно вышел в свет «Каньон Разбитых Сердец» («Coldheart Canyon») — история о голливудском призраке. Кроме того, Баркер написал и сам проиллюстрировал четыре книги для детей: первая из них, «Абарат» («Abarat»), уже опубликована. В 2001 году была издана авторизованная биография писателя под заглавием «Клайв Баркер: Темная фантастика» («Clive Barker: The Dark Fantastic»), составленная Дугласом E.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда он пересекал Кенсингтон, в его шаге чувствовалась редкостная целеустремленность. В течение многих лет он был лишь жертвой случайности, и вдруг пред ним явилась сама случайность во плоти. И он добьется своего — или умрет.

Рейнолдс же в своей квартире чуть отдернул штору и теперь наблюдал, как картина вечера накладывается на картину города.

Ему не суждено больше прожить ни одной ночи, пройтись ни по одному городу. Отогнав слабость, он вновь опустил штору и взял в руки короткий острый меч. Приставил острие к груди.

— Ну, давай, — сказал он, обращаясь

одновременно и к себе, и к мечу, и с силой надавил на рукоять.

Но как только клинок вошел в его тело на какие-нибудь полдюйма, голова его закружилась от боли — он понял, что потеряет сознание прежде, чем дело будет сделано хотя бы наполовину. Поэтому он подошел к стене и приставил к ней рукоять меча, чтобы тело под собственным весом само насадило себя на клинок. И уловка сработала. Он точно не знал, до конца ли вошло оружие, но, судя по количеству крови, он себя убил, это точно. Падая на меч, он пытался повернуться так, чтобы вогнать его в себя по самую рукоять, но движение получилось неловким, и он только завалился на бок. Упав, он почувствовал меч в своем теле — упрямый, жестокий клинок, пронзивший его без жалости.

Умер он не раньше чем минут через десять, но в эти минуты, если забыть о боли, он был спокоен. Каких бы грехов не натворил он за свои пятьдесят семь лет, а натворил он немало, теперь он чувствовал, что уходит так, как не постыдился бы уйти и его ненаглядный Флавин.

Уже перед тем, как жизнь покинула его тело, пошел дождь. Слыша шорох дождя на крыше, Рейнолдс грезил, будто сам Господь засыпает землей его дом, запирая его навеки. И когда пришел последний миг, пришло и чудесное видение: сквозь стену прорвалась рука, несущая свет, и с нею множество голосов — это призраки будущего явились, чтобы извлечь из недр

прошлого историю. Он улыбнулся, приветствуя их, и уже было спросил, какой нынче год, — как вдруг понял, что мертв.

Тварь избегала Гэвина гораздо более добросовестно, чем он ее. Прошло три дня, а цепкий глаз преследователя не нашел не только ее убежища, но даже и следа.

Но присутствие ее ощущалось постоянно — близкое, но не слишком. Скажем, в баре кто-нибудь говорил: «Мы встречались прошлой ночью на Эджвар-роуд» — а Гэвин между тем и мимо этого места не проходил. Или: «Ты что это, друзей не узнаешь?»

И боже мой, в конце концов ему стало это нравиться. Подавленность сменилась приятным чувством, которого он не испытывал с двухлетнего возраста, — беззаботностью.