За эти годы они стали знатоками антиквариата и прикладного искусства, и когда в свободные дни после обеда они бродили с матерью по дворцам и старинным замкам, открытым для посетителей, или по магазинам где-нибудь вдали от людных мест, то почти всегда выходили оттуда с покрытыми пылью руками и какой-нибудь изумительной вещицей. Мать стирала с нее пыль, и взору открывалась ее красота, ее ценность, скрытые прежде.
Потом отца назначили послом США в Алжире. Родители решили, что в этой стране девочкам-американкам находиться слишком опасно, и отправили их учиться в среднюю школу «Джульет» в Швейцарии, где Сабрина жила в одной комнате с Габриэль де Мартель, а Стефани — с Диной Хэпперн. Во время учебы они удостоились наград за умение танцевать и фехтовать. В последний год учебы они сильно, до слез поссорились из-за того, что Стефани все время ощущала себя тенью Сабрины. Та затмевала свою сестру эффектной манерой поведения и склонностью к приключениям.
Окончив школу, они расстались. Стефани поехала учиться в Америку, в колледж Брин-Мор, а Сабрина — в Париж, в Сорбонну. Они вновь открыли друг друга позже, когда Стефани уже была замужем за Гартом, а Сабрина — за Дентоном, с которым потом развелась. Связывающие их узы были слишком прочны. Каждая чувствовала в сестре свою вторую половину, и невозможно было расставаться надолго. В последующие годы они не раз бывали друг у друга в гостях — в Америке и в Лондоне — и часами разговаривали по телефону. И вот в прошлом году они решили присоединиться к группе торговцев антиквариатом, собравшихся в Китай. Там, вдали от привычной обстановки, Стефани — именно Стефани, которая была менее склонна к авантюрам, — пришла в голову эта мысль: поменяться местами.
Такая простая мысль,
такая невинная шалость. Неделю они запоминали подробности из жизни друг друга. В последний день поездки в гонконгском отеле они поменялись одеждой и багажом. Сняв кольцо, Стефани отдала его Сабрине. Они обменялись ключами от домов. А потом каждая поехала к себе, в свой новый дом.
Вот я и дома, подумала Сабрина, поворачивая ручку входной двери «Амбассадорз». Еще недавно это был не мой дом, а дом Стефани. Но теперь — это место, лучше которого у меня никогда не было. Другого дома мне не надо. Отворив дверь, она вошла в магазин, где было тепло и царил мягкий полумрак, и остановилась, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте после яркого дневного света.
— Миссис Андерсен! — окликнул ее Брайан, делая шаг навстречу. — Прошу прощения, миссис Андерсен, мы все никак не привыкнем, что это вы. Назовись вы леди Сабриной Лонгуорт, воскресшей из мертвых, и я бы поверил вам.
— Да, Брайан. — Она принялась расхаживать по магазину словно покупательница.






