— Его голос звучал нежно и терпеливо; они уже говорили об этом, но каждый раз ей казалось, что он разговаривает с ней впервые. — Ты мне рассказывала, что предупреждала ее о подделках и она блестяще со всем справилась. Она сумела сделать так, что «Амбассадорз» оказался непричастен к скандалу; она защищала его репутацию так, словно это
ее собственный магазин. Ты посоветовала ей держаться подальше от Макса, но не потому, что он стоял во главе группы контрабандистов, — никто из нас этого не знал, пока не выяснилось, что уже поздно, — а потому, что он никогда тебе не нравился и не внушал доверия. Она получила от тебя массу сведений и, может, узнала еще много такого, о чем ты не имела представления. Она — толковая, взрослая женщина, которая сама выбрала этот путь в жизни. Ты не можешь взвалить на себя ответственность за выбор, который она сама сделала.
— Знаю, знаю. Но… — Она обвела взглядом комнату. — У меня есть вот это все, мне больше ничего не нужно, а она…
— Да, я тоже об этом думаю. — Повернув ее к себе лицом, Гарт поцеловал Сабрину. — Любовь моя, ты даже не представляешь, как часто я думаю об этом. Но я не могу казнить себя за то, что мы обрели.
— Мама, а ты не хочешь посмотреть, что тебе подарили? — На пороге, широко раскрыв глаза, с встревоженным видом стояла Пенни. — Тебе нездоровится или еще что-нибудь случилось? А то все за тебя беспокоятся.
Сабрина улыбнулась.
— Так уж и все?
— Ну, мы с Клиффом. А то ведь если ты позабыла про подарки…
—
Наверное, мне просто нездоровится. — Рассмеявшись, она обняла Пенни. Мрачное настроение мало-помалу проходило. Любуясь ее красотой, Гарт подумал, как много она для него значит. После того Рождества они вместе приехали домой из Лондона. Она сыграла с ним самую гнусную шутку, какая только была возможна по отношению к близкому человеку, но сделала это не из злого умысла. В конце концов, она сама угодила в ловушку. Она полюбила их и почувствовала, что они отвечают ей взаимностью. «Да и кто мог все это предвидеть? — размышлял он. — Мы ведь раньше даже не очень нравились друг другу».
Но она изменилась за годы их знакомства, и, живя с ними в одном доме, изменилась снова, да так, что спустя некоторое время не всегда была уверена, за кого из сестер себя выдает, и опять оказалась в ловушке. Как только Гарт это понял, он дал волю чувствам и полюбил ее с такой страстью, какой никогда не испытывал ни к Стефани, ни к какой другой женщине.
— Пойдем? — предложила Пенни. — А то мы все ждем и ждем…
— Да, ты права, пора, — ответила Сабрина. — А где подарки?
— Мы припрятали их в самом укромном уголке! Угадай, где!
— Пенни, поиграем в угадалки потом, хорошо? Может, стоит перенести подарки в гостиную? Тогда миссис Тиркелл уберет со стола.
— Ладно.






