— И тут ты оказалась права. — Достав из нагрудного кармана рубашки бархатную коробочку, он вложил ее в ладонь жены. — В знак того, как бесконечно я люблю и всегда буду любить тебя.
Поцеловав его, Сабрина открыла коробочку, и у нее вырвался протяжный вздох.
— Что там? Что? — крикнула Пенни.
— Подними повыше, мама! — попросил Клифф.
— Кольцо, — ответил Нэт, заглянув в коробочку через плечо Сабрины. — Очень красивое. Звездчатый сапфир, да?
— Да, — пробормотал Гарт, не сводя глаз с Сабрины.
Она коснулась рукой его щеки.
— Мое обручальное кольцо.
— Но ты ведь уже замужем, — запротестовала Пенни.
— У меня никогда не было обручального кольца.
— У меня тоже, — сказала Долорес. — Может быть, по той же причине, что и у тебя: Нэту оно было не по карману.
— И Марти тоже, — сказала Линда. — Отличная мысль, Гарт.
Сняв с пальца Сабрины золотое кольцо, подаренное на свадьбу, Гарт надел обручальное, а сверху — свадебное кольцо. Сабрина закрыла глаза. Об этой свадьбе никто ничего не знал. Это случилось в дождливый декабрьский день, после их размолвки. Гарт приехал в Лондон, чтобы сказать, что
любит ее, что она нужна ему, а то, что они с сестрой сделали, не имеет значения. А через два дня, в такой же дождь, они сели в поезд, доехали до Кентербери, где их никто не знал, купили золотые кольца и нашли судью, который сочетал их браком. Узкие улочки и стены старинного города, испещренные трещинами, казались почти черными, потому что дождь лил не переставая. На Сабрине был красный плащ с капюшоном; она подарила Гарту красную гвоздику, и он вдел цветок в петлицу. Когда они надели друг другу кольца и судья провозгласил: «Отныне вы —
муж и жена», —
их взгляды встретились, и они увидели в глазах друг друга солнце, весну и надежду.
— Спасибо, — сказала Сабрина, почти касаясь губ Гарта. — Более прекрасного подарка я не могла себе представить. И более личного, тут ты был прав. И когда мы останемся вдвоем…
Зазвонил телефон, и по телу ее внезапно пробежала дрожь. Она понимала, что Пенни и Клифф наблюдают за ней, но ничего не могла с собой поделать. Всякий раз, когда поздно вечером раздавался звонок, она до боли отчетливо вспоминала вечер в октябре прошлого года, когда Брукс, плача, позвонил ей из Лондона и сказал, что яхта Макса Стювезана затонула и все, кто был на борту… все, кто был на борту… все, кто был на борту…
— Успокойся, — сказал Гарт, привлекая ее к себе. — Успокойся, любовь моя, мы все здесь, успокойся.
— Моя госпожа! — сказала миссис Тиркелл, стоя в дверях. — Вам звонит из Лондона…
— Нет! — невольно вскрикнула Сабрина.
— …мисс де Мартель. Теперь, конечно, она уже миссис Уэстермарк… Нужно еще постараться, чтобы запомнить такую фамилию.
— Габи, — сказала Сабрина. Усилием воли она заставила себя унять дрожь. — В Лондоне сейчас три часа ночи.






