Пришлось напрягать память и возвращать из небытия полузабытый язык дари. Когда дошли до этой ступени лингвистических воспоминаний, туман над проблемой стал рассеиваться.
Расположение фигур на композиционной доске, стало проясняться до понятного. Для полноты картины, предстоящего приложения моих усилий, не хватало только нескольких незначительных элементов.
После я был вынужден обратить внимание на то,
что в моей переподготовке большинство времени уделяется постижению секретов мастерства взрывника-подрывника. Причем, не просто «вырви запал и немедленно брось гранату в сторону литературно-театрального критика Генки Мушперта», нет. Много внимания уделялось математическим расчетам закладки самодельных «фугасов-взрывпакетов», под большие поверхности с использованием самого разнообразного подручного материала…
Это наблюдение также послужило одним из краеугольных камей в фундамент основания моих умозаключений. Сейчас, после очисток и профилактик, я вспомнил, что головой можно не только пить, но и думать. Это открытие приятно меня удивило и порадовало. После него, было не так страшно карабкаться с рюкзаком взрывчатки по отвесным, скользким склонам.
Стрельба с колена из гранатомета… Небольшие обзорные занятия по всевозможным природным и искусственным ядам… Данная не обременительная программа, навевала в башку грустные сравнения и аллюзии.
Язык, примерные складки горной местности, где мне придется действовать, подготовка взрывника-поджигателя…
Ни умение анализировать, ни мои знания по возможности вербовки и добыванию на голом месте секретной информации, все это в малой степени интересовало тех, кто всю эту кашу заварил. Главным моментом была обычная дуболомная диверсионная работа… В стране? Я даже мог показать в радиусе ста километров район действия, не говоря о самой стране. Вот такой, кислый сухарь с плесенью. Выводы были не утешительными…
Чего зря торопить события? Не надо форсировать… Меня здесь до краев наполняют всякой деятельностью и даже пытаются лечить от моих гадких привычек. Поэтому, к чему зря дергаться и расстраивать людей, так искусно
старающихся, правда, за счет моих усилий, сделать себе хорошо?
Когда все инструкторы, с гордостью отрапортовали руководству о моей готовности к выполнению приказов родины. Наступила интересная фаза ожидания. Итогом которой состоялся разговор о главном, ради чего меня вывезли в такую глушь, мучили, не давали выпить и оторваться.
Двоим дядечкам, примерно моих лет, перед которыми гордые «славянские коммандос» тянули носы и выравнивали спины, была устроена торжественная встреча.
Вызвав меня в кабинет начальника базы, представители некурящего племени «Лубянского медведя», стали тянуть унылую мелодию боевой шотландской волынки.






