— Зачем я ему понадобился?
— Не знаю, — ответил
исполнитель, — но это срочно. Он вас ждет.
— Хорошо. Иду.
Он не слишком спешил, давно зная Мюнье. Они вместе учились на юридическом факультете, вместе стажировались в парижской адвокатуре после того, как Дельо помог своему товарищу написать диссертацию. Этот Мюнье учился без особого блеска, в то время как Дельо покорил выпускную комиссию.
То были далекие времена, потом многое переменилось. В самом начале карьеры Мюнье выпала редкая удача выступить по делу об оскорблении общественных нравов: ему удалось оправдать клиентку, которую заранее осудило общественное мнение. Молодому адвокату оставалось только удержаться на волне нарастающего успеха. Слава эта казалась Дельо незаслуженной и искусственной, потому что он считал своего друга дерьмовым защитником. Не добившись успеха после сорока пяти лет незаметной службы, Виктор Дельо прозябал, подбирая дела, которыми никто из его коллег не хотел заниматься. Ему приходилось довольствоваться крохами со стола правосудия.
В глубине души он искренне ненавидел Мюнье, который, как все выскочки, на своем звездном пути не очень-то радовался встрече со старым товарищем, знавшим его еще в ту пору, когда он сам ничем особенным не выделялся. С того времени как Мюнье был назначен на высокую должность, Дельо иногда случалось встречаться с ним во Дворце: преисполненный сознанием собственной важности, шеф адвокатов едва отвечал на его приветствия. Дельо не очень-то огорчался по этому поводу, хорошо понимая, что в глазах таких людей, как Мюнье, не знавших, что такое постоянное
невезение, он был позором сословия. В таком состоянии духа старый адвокат-неудачник робко постучал в дверь кабинета Мюнье.
— Добрый день, — приветствовал его тот с таким дружелюбием, к которому Дельо был совсем не готов — Сколько времени прошло с тех пор, как мы вместе болтали? Какого черта ты никогда не зайдешь ко мне?
Дельо опешил — его старый товарищ почти улыбался ему.
— Ну, знаешь, — пробормотал он, — я не хотел тебя беспокоить, ты всегда так занят.
— Да нет, старик, если речь идет о друге, я всегда готов… Сигару?
Дельо поколебался, прежде чем запустить руку в протянутую ему великолепной работы коробку. Взяв сигару, сказал:
— Благодарю. Попробую сегодня вечером.
— Слушай, бери еще несколько…
Шеф адвокатов протянул ему целую горсть сигар, и сконфуженный Дельо поспешил спрятать их в жилетный карман.
— Ну ладно, садись, старина!
Дельо присел. Мюнье продолжал стоять, а потом зашагал вдоль огромного письменного стола.
— Скажи, ты слышал что-нибудь о деле Вотье?
— Нет.
— Зная тебя, этому не особенно удивишься. Ты станешь наконец
другим? Чем ты занимаешься во Дворце целыми днями?
— Я брожу.
— Это-то и огорчает меня. Поэтому я о тебе и подумал.






