Не этой бурды, а настоящего коньяка за настоящие деньги.
– Но, Руди, это обойдется тебе дорого, – прошептала Лаура, нагибаясь к самому уху Веллингтона.
– Ради такой компании можно разок и шикануть. Неси коньяк.
Лаура снова убежала, но скоро вернулась с зеленоватой бутылкой матового стекла со старой потертой этикеткой.
– Вот, – сказала она. – Это настоящий коньяк, но хозяин велел деньги за него вперед взять.
– Сколько? – спросил Веллингтон.
– Сорок деккеров, – сказала Лаура, и у всех, кроме Веллингтона, вытянулись лица, а он спокойно достал из кармана две бумажки по двадцать деккеров и передал Лауре, после чего она ушла, чтобы отдать деньги Кролику.
А Веллингтон, наслаждаясь моментом, внимательно осмотрел бутылку, потом свернул пробку и, понюхав напиток, удовлетворенно кивнул.
– Подставляйте посуду, ребята, но только чистые стаканы, а то запах стерха перебьет тонкий аромат благородного напитка.
– Тонкий аромат благородного напитка! – восторженно повторил Парагон и, вскочив, притащил с соседнего стола чистые стаканы.
Вскоре коньяк был разлит, и компания стала пробовать, сначала осторожно, потом все с большей охотой.
– Как компот, – удивленно заметил Сирс. – Даже ягодой пахнет.
– Но брюхо греет, – заметил Баландеш. – Значит, градус есть.
– Да есть, есть там градус, – подтвердил Маккензи, до этого молчаливо
ковырявший вилкой холодец.
После того как бутылка закончилась и восторги смолкли, возникла недолгая пауза, после которой Сирс заметил:
– Ты не простой прохожий, Руди, при деньгах и про коньяки знаешь. Как тебя в наши края занесло – чего ищешь?
Все посмотрели на Веллингтона, а он не спеша прожевал соленую репку, вытер губы грубой салфеткой и сказал:
– Нужны надежные ребята для серьезной работы и чтобы лишнего не болтали.
– Мы все лишнего не болтаем, у нас так принято, – заметил молчаливый Маккензи.
– Это не совсем то. Вы тут поболтаете лишнего, а потом пойдете морду друг другу бить или на перестрелку нарветесь с такими же, как вы. Попал, не попал, разобрались и больше никаких друг к другу претензий.
– Ну, а ты про что говоришь?
– При серьезной работе кердык наступит всем, кто участвует, всем из-за одного болтуна.
– И надолго такая работа? – спросил Сирс, потянувшись к тарелке с соленьями.
– Ненадолго. На раз.
– На кой нам на раз, если мы при хозяине и всегда сытые? Коньяков, как ты, конечно, не распиваем, но совсем не жалуемся.
– Да, совсем не жалуемся, – подтвердил Парагон.
– Можно, конечно,
долго быть при хозяине и терпеть, когда он тебе в рыло ни за что тычет, а можно заработать и податься куда захочешь своим собственным ходом.






