ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Невеста, Автор - Блейк София, Серия - Шлюха [1], , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Невеста Блейк София Невеста, Автор - Блейк София, Серия - Шлюха [1], , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Жила-была маленькая девочка. Нет, эта история не похожа на сказку. Но, тем не менее, девочка вначале все–таки родилась, а потом жила, и, соответственно, была. И эта девочка была я. У меня, как и у большинства маленьких девочек, были папа и мама, и они меня воспитывали так, как принято воспитывать маленьких девочек в стране под названием Россия. Во всяком случае, воспитание, данное мне с детства, никак не отвечает на вопрос: почему потом все пошло неправильно, наперекосяк? Многие люди помнят себя, или говорят, что помнят, лет с трех-четырех. Я же помню, всё, что со мной происходило с более позднего возраста, лет с шести, если быть точнее. До этого некоторые воспоминания тоже сохранились, но они какие–то не отчетливые, уж очень детские, или бестолковые, если угодно. Поэтому я вижу смысл начать не с них, а с более поздних событий, ну, например, с того дня, когда мы с папой пошли гулять в лес. Наш маленький городок был окружен прекраснейшим в мире лесом, по преимуществу хвойным, но в нем попадались и лиственные рощицы: дубовые, кленовые и, конечно, березовые. Что может быть красивее, чем березовая роща весной, когда уже давно сошел снег, и на прогалинах распустились цветы, а сами

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Аналогично вели себя немцы на польской границе, австрийцы на венгерской, греки на болгарской, а поэтому более бедные страны украшали свои приграничные окрестности небольшими лас-вегасами, где вы

непременно отыскали бы пару ресторанчиков, казино, сувенирные магазины и стрип-бар.

Мы выехали из Питера глубокой ночью, встали в очереди на КПП Торфяновка под утро, а поэтому в приграничном потешном городке уже ничего не работало. Движимая невнятным импульсом, я двинулась на второй этаж, где стрелка с надписью обещала эротическое шоу. Как и во всем здании, здесь тоже было темно, но я дверь неожиданно открылась и, немного пошарив во мраке, я включила свет. Зал, в котором я оказалась, был похож на все те залы и холлы подобных мест, где мне приходилось бывать за свою богатую событиями жизнь. Я мигом сориентировалась и нашла туалет, выйдя из которого, оказалась в раздевалке для работниц.

Мне захотелось включить свет и здесь, чтобы осмотреться, и вдруг я застыла на месте. Тусклое мерцание ламп дневного света охватило убогое помещение с корявым туалетным столиком и зеркалами на стенах. Стульев, стоявших здесь, постеснялось бы и самое захудалое кафе. Все как обычно — вкладывая средства в интерьер зала для гостей, хозяева никогда не потратят лишнюю копейку на комфорт работниц. Сколько раз я сама сталкивалась с этим. А сейчас я забыла об усталости и разглядывала незатейливые вешалки с прозрачными уборами для танцев, брошенные небрежно косметички, свалянные по углам туфли на высоком каблуке и коробку из–под презервативов, раскрытую,

которая торчала из урны, стоящей перед дверью в туалет. Как жалко и ничтожно все это выглядело в предутренний час!

Но вдруг я представила, что невидимая, продолжаю стоять, а передо мной прокручиваются другие часы этого места: вот уборщица, вяло матерясь, возит по полу мокрой шваброй, вот приходят девушки, они отдохнули и теперь разговаривают, смеются, дешевые тряпки обнимают их молодые тела и преображаются в роскошные наряды, скромные помада, крем и тени делают юные лица соблазнительными, а ножки в разношенных туфлях заставляют биться чаще пульс клиентов. Они на подиуме, играет заводная музыка, улыбчивый бармен смешивает напитки, а посетители ждут, кто первая обхватит шест и закружится в танце.

Без них все это мертвое, вдруг осеняет меня, без них, милых, живых, теплых, все вообще прах и тлен, все вокруг них ничто, и только они, несчастные шлюшки, такие же, какой была я, придают смысл всей тошнотворной карусели, в которой нет ничего светлее и достойнее, чем их нежное порхание вокруг шеста. И я поняла, что должна сохранить их, сберечь их дыхание, краткое, как жизнь бабочки, сделать так, чтобы люди узнали их позор и их любовь.