Трое агентов Божьей Десницы были призваны в обитель вечного блаженства после того, как их автомобиль потерял управление и врезался в столб. Бедные ребята. А после сегодняшней мясорубки “Глас Божий”, наверное, сообщит, что трое агентов Десницы и один капитан ОИР свернули себе шеи, случайно скатившись по лестнице Мемориала Линкольна.
– Здорово врут, а? – обратился я к Рэчел.
– Да. Это для того, чтобы мы расслабились, потеряли бдительность?
– Нет, черт побери. Они дышат нам в затылок, и славная семейка в Мемориале Линкольна служит тому доказательством. – Я немного подумал, пока по радио звучали гимны в честь усопших слуг Божьих. – Пожалуй, мы можем усложнить их задачу.
– Каким образом?
– Почему бы не навестить доктора Куин, прежде чем отправиться на встречу с Красавцем?
Мое предложение застало Рэчел врасплох. Доктор
Куин владеет небольшим магазинчиком электронных инструментов неподалеку от Макферсон-сквер. Хотя она утверждает, что не занимается пластическими операциями, многие нелегалы изменили свою внешность благодаря доброму доктору. Она – одна из тех людей, которых мы долго выводили из-под удара “правосудия”; главным образом потому, что она чертовски хорошо знает свое дело. Она также ведет себя куда более этично, чем большинство ее коллег по подпольному бизнесу, и даст сто очков вперед разнообразным мясникам, работающим на улице. Я всегда смотрел на это таким образом: если кто-то хочет сделать себе пластическую операцию, он имеет право обратиться к хорошему специалисту. Рэчел была вынуждена согласиться с моей точкой зрения. Думаю, оставив доктора Куин в покое, мы спасли десятки, если не сотни, жизней.
Но была и менее филантропическая причина, позволявшая ей заниматься своим делом. За последние несколько лет доктор Куин сдала нам около дюжины первостатейных поставщиков наркотиков и виртуальных реальностей.
Мы проехали Макферсон-сквер и припарковались на 15-й улице, за два квартала от магазинчика, который доктор Куин уже около года использовала в качестве прикрытия. Когда мы свернули за угол и увидели витрину, я понял, что дела плохи. Тротуар был усеян осколками стекла, а гитары, синтезаторы и другие инструменты, выставленные на витрине, были разломаны, искорежены и разбиты в щепки.
Чтобы войти внутрь, нам даже не пришлось открывать дверь, поскольку она висела на одной петле. Доктор Куин стояла за прилавком возле дальней стены, пытаясь разобраться в хаосе, выглядевшем как последствия тропического урагана.
– У вас всегда было неприбрано, док, – сказал я. – Но это уже переходит все границы.
– Ага, – произнесла доктор Куин своим надтреснутым, гнусавым голосом. – Эшанти и Брак? Пришли закончить то, что начали ваши приятели?
– Не вините нас, – попросила Рэчел.






