ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ее зовут Миллисент, Милли или просто Мотылек. Это светлая, воздушная и такая наивная девушка, что окружающие считают ее немного сумасшедшей. Милли родилась в богатой семье, но ее «благородные» родители всю жизнь лгут и изменяют друг другу. А когда становится известно, что Милли — дитя тайного греха своей матери, девушка превращается в бельмо на глазу высшего света, готового упрятать ее в дом для умалишенных и даже убить. Спасителем оказывается тот, кого чопорные леди и джентльмены не привыкли пускать даже на порог гостиной...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Произнеся эти слова, Агнес вспомнила, как говорила Джеймсу, что ее братья больше не мальчики. Но от фактов никуда не денешься, и сейчас Стенли очень мало походил на мужчину.

Когда Кейт Торман раздели и уложили в постель — она выглядела как покрытое простынями мертвое тело, — Агнес взяла со столика пузырек и спросила Пегги:

— Ты знаешь, что это такое?

— А, это что-то такое, от чего засыпают, и это облегчает боль и вообще, —

ответила Пегги.

— Это опий?

— Нет, это микстура, которую прописывает ей доктор Миллер. Я думала, она безвредная, но она ее прятала. А из-за чего это произошло? Ты можешь мне рассказать?

— Это отец, он набросился на нее.

— Ты хочешь сказать, он ее ударил?

— Да. — Агнес принялась приводить в порядок вещи на туалетном столике и, собирая шпильки, спросила: — Ты что-нибудь знаешь о капитане Индийской армии?

Пегги ответила не сразу, и в словах ее прозвучала осторожность.

— Только то, что он был приятным и красивым молодым человеком, я бы сказала, настоящим молодцом.

— Он когда-нибудь останавливался у нас в доме?

— Да, было такое, во время одного из своих отпусков он проводил у нас бездну времени.

— Он был один? Я имею в виду...

— Нет, он был женат. Жена его была из Дублина. Но его родные жили где-то в центральных графствах, у них, насколько я могла догадываться, было там поместье. Он приезжал по приглашению вашего дедушки. По-моему, отец молодого человека и твой дедушка много лет дружили. Почему ты об этом спрашиваешь?

— Они поссорились из-за этого.

— Ну, что же, это когда никогда, но должно было выплыть наружу, и лучше бы раньше, чем позже, у нее просто не хватало духа.

— Пегги, что тебе известно про Милли?

— Что я знаю про Милли? — Пегги села в кресло у изголовья кровати и сжала ладонями руку хозяйки. — Только то, что она настоящий лучик света в нашей жизни и без нее жизнь в нашем доме была бы серой и совсем безрадостной. Она наша тяжелая ноша, что и говорить, но все стоящее на этом свете тяжелая ноша. Сама жизнь — тяжелая ноша, сплошное сражение, борьба с первого же дня рождения. И жизнь не разбирает между богатыми и бедными, разве что Господь оделяет этим бедных более щедро, если ты понимаешь, что я имею в виду.

— Пегги, ты думаешь, что... что Милли не папина

дочь и что поэтому-то он бывает такой?

— На первое мой ответ будет — не знаю, а на второй отвечу, что твой отец родился таким, и ничто не может его переделать, особенно, когда он напьется. Я видела, что делает вино с некоторыми людьми, они совершенно перерождаются. Но что касается хозяина, должна я тебе сказать, как я это вижу: алкоголь проявляет в нем то, что он есть. Он стал моим хозяином с тех пор, как умер его отец, а это случилось тридцать лет назад, но я так и не привязалась к нему, потому что никогда не могла безразлично относиться к низости.