— Ты меня спрашиваешь? Почему меня? Предполагается, что я не умею думать и могу только считать. Я запрограммирован.
При этих словах он зашелся в жестоком приступе кашля, от которого его лицо побагровело и сам он согнулся пополам. Никто не пришел ему на помощь, потому что помочь было нечем, можно было только смотреть, как он кашляет, выбегает из комнаты и возвращается все еще с — красным лицом, но уже успокоившийся. Такое
случалось по меньшей мере раз в день.
— Что ж, — заметил Йен, — тебе все лучше и лучше, да? Ты продолжай курить, Клайв, не останавливайся. Эмфизема тебе обеспечена.
— Уверен, — вмешался Дэн, — что Клайв пытался расстаться с этой привычкой, но это пристрастие. Как игра в азартные игры.
Йен, который недавно вернулся из Монте-Карло, не нашелся что ответить, но за него вступилась Хэппи:
— Йен — трудоголик. Периодически ему необходимо расслабляться.
— Ты говоришь как верная жена, — сказал Оливер. — Ничего. Я знаю, что мой сын — прожигатель жизни, и я его прощаю. Верно, Йен?
— Прожигатель жизни? Растолкуй мне, отец, я не знаю, что ты имеешь в виду, — сказал Йен, пресекая обмен любезностями.
— Это еще одно из моих устаревших выражений. Во времена моего деда так называли людей, живущих в свое удовольствие.
— Грешников? Ты заставляешь меня чувствовать себя преступником.
— Я не понимаю, что здесь происходит, — пожаловался Оливер. — За столом мы все были в хорошем настроении — и вдруг ссоримся. Мне не нравится, когда такое
случается в этом доме. — Он по-прежнему поглаживал собаку. — Даже Наполеон расстроен. Он к этому не привык.
— Это я виноват, отец. Начал я. Мне нужно было догадаться, что по этому вопросу мы с Дэном сшибемся лбами. Я это знал. Дело в том… скажу и об этом, раз уж мы зашли так далеко… последние два дня у меня выдались нелегкими. Пока тебя не было, Дэн, мне звонила Аманда, и позволю себе заметить, что твоя сестра за десять минут разговора способна украсть у человека год жизни. Во всяком случае, две ночи.
— Моя сестра? Почему ты мне не сказал? Я ведь уже два дня дома.
— Потому что не хотел проблем перед днем рождения отца. Ну а теперь уже все равно. Прости.
— Почему она тебе позвонила?
— Она спросила тебя, не зная, что ты в отъезде. Ее соединили со мной.
— И чего она хотела?
— Во-первых, обычный список жалоб. Что ей нет места в совете, потому что она женщина. Я сказал ей, как часто говорил до этого, что ее пол не имеет к этому никакого отношения. Но разве можно урезонить этих феминисток? Неудивительно, что она уже дважды разведена.
— Только один раз, — поправил его Дэн.
— В любом случае она ничего не знает о наших делах и никогда не будет в курсе, пока живет за три тысячи миль отсюда.






