Прямо британские аристократы, мелкопоместное дворянство! Только у меня другой образ жизни.
— Создается впечатление, что ты и не хочешь жить по-другому.
— Нет, но почему у меня не должно быть средств, которыми я могла бы распоряжаться по собственному усмотрению? И если на то пошло, деньги мне нужны для более благородных целей.
— Тебе понадобятся миллионы, чтобы купить землю, построить, управлять. Миллионы!..
— Хорошо, пусть они выкупят
мою долю. Я владею четвертью акций «Грейз фудс» — от апельсиновых рощ до картофельных чипсов.
— Ты обсуждала это с ними?
— В прошлом месяце, со своим кузеном. Моего брата не было, но это ничего не меняет. Они держатся вместе. Разумеется, ответ был отрицательный. Объяснения? У них нет наличных выкупить мою долю.
— Это естественно, — заметил Тодд. — Им нужно быть на четверть ликвидными, такого нет ни у кого.
— Это их проблемы. Пусть станут ликвидными. Иначе я продам свои акции тому, кто больше предложит. Я сказала об этом Йену, так с ним чуть удар не случился. Даже по телефону я почувствовала, как он покраснел.
— Я его не виню. В долю войдут какие-то чужаки, у которых в руках окажется четверть доходов с семейного дела, — от этого кто угодно покраснеет. — Тодд задумался. — Но я удивлен, что они не заключили специального соглашения, запрещающего подобные действия со стороны любого члена семьи.
— Ха! Они хотели его заключить, когда мое поколение пришло к управлению, но я не из тех, кого можно удержать. Они могли бы проголосовать против, их было больше, но не стали. Их заставил отступить старик. Я могу быть страшной, когда попирают мои права. Я не позволю подавить себя, Тодд, не позволю! — Ее негодование нарастало. — Между прочим, трое мужчин — кузены и Дэн — получают огромные зарплаты! А я, женщина, что получаю я?
— Равную с ними сумму дивидендов, — быстро вставил Тодд.
— Я хочу зарплату!
— Ты неразумна, Аманда.
Едва ли она его услышала, глядя на часы.
—
Сейчас на восточном побережье семь часов. Я не откладывая позвоню брату. Можешь послушать наш разговор по параллельному аппарату.
— Нет, — отказался он. — Я пойду посижу у телевизора.
Когда трубку сняли, Аманда услышала сердитый детский крик и голос Дэна, сказавший: «Забери ее, Салли», и потом: «Алло?» Она представила комнату, которой никогда не видела. Возможно, из нее открывается вид на горы Адирондак — те дома стоят практически на этих горах, — которые в апреле еще едва подернуты зеленой дымкой.
Она сразу ринулась в бой:
— Догадываешься, зачем я звоню?
— Думаю, да.
— Ну так вот, сегодня я снова ездила смотреть тот участок. И я хочу его, Дэн. Правда. Он чудесен!
— Знаю. Я прочитал проспект, который ты прислала вместе с фотографиями.
— Кажется, я это от тебя уже слышала. Я оставила тебе в офисе два сообщения.






