— За ней очень хорошо присматривают — я, когда нахожусь дома, и прекрасная няня, добрая женщина, похожая на бабушку, которая помогает и с Сюзанной, моей младшей, и отвечает за все, когда я уезжаю в деловые поездки. Я фотограф, как вы помните. Но я никогда не отлучаюсь больше чем на несколько дней подряд. Нет, это невозможно, доктор. Это… это странно. Вы, должно быть, ошиблись с диагнозом.
— Тогда скажите мне, как вы объясните, например, разговор Тины с куклой?
—
Ну, дети в ее возрасте часто подглядывают, познавая таким образом мир, не правда ли? И я уверена, что в школе учатся дети, у которых есть старшие братья и сестры, которые рассказывают им о сексе. Боже мой, да стоит только включить телевизор! Мы не разрешаем Тине смотреть телевизор подолгу, но сколько других родителей позволяют, и это доходит и до остальных детей.
Врач ждала. Ее учили наблюдать и слышать то, о чем люди умалчивают. Салли это знала и еще больше выпрямилась в кресле.
— Как прошла последняя неделя? — спросила врач.
«Да, — подумала Салли, — давайте вернемся к реальности, давайте-ка я изложу вам простые факты, а вы скажете мне, что и как делать, если сможете. Факты, а не фантазии».
И она ответила честно:
— По-прежнему. То так, то этак. Иногда это обычная пятилетняя девочка, а иногда — нет.
— Расскажите мне про «иногда — нет».
— Ну, например, в школе, как мне говорят, она по-прежнему кусается и дерется. Дома у нее бывают вспышки гнева. И каждую ночь она писается в постель. По-прежнему спрашивает меня, когда мы отнесем Сюзанну обратно в больницу. И как бы доходчиво я ей ни объясняла, она продолжает спрашивать. По-моему, доктор, это и есть источник всех проблем.
— Так просто? То, что я сказала, не произвело на вас впечатления?
— Я все время с Тиной, я ее мать! Она играет в куклы и дома, неужели бы я не заметила каких-то странностей? Наверняка она сказала бы мне, если бы кто-то… что-то с ней сделал.
— Я объясняла вам, что не обязательно. На самом деле более вероятно обратное. Ребенок может испытывать смутное чувство вины. Она понимает, что-то не так, хотя и не может это объяснить. Она может бояться предать человека, который совершает над ней насилие. Этот человек даже может почему-то ей нравиться. Все не так просто, миссис Грей.
Салли молчала. И врач, вдруг неожиданно сменив тон, мягко произнесла:
—
Вы должны очень-очень серьезно подумать над тем, что я вам сказала. Я могу прочитать вам гораздо больше из своих записей, если вас нужно убедить.
Салли протестующе выставила вперед ладонь.
— Нет! Прошу вас, не надо.
— Вы боитесь, миссис Грей.
— Доктор Лайл, пожалуйста, поверьте, что я уважаю ваши знания, но никто… простите меня, даже вы, не застрахован от ошибок… и в этом конкретном случае вы ошибаетесь. Учитывая наш образ жизни, это просто невозможно.






