— Сестра многозначительно посмотрела на Роксанну, улыбнулась с иронией. — Но ты всегда можешь достать
денег.
— Напрасно ты так думаешь. Ты ошибаешься.
— Он снова звонил, когда я только пришла из школы. Успела взять трубку раньше всех.
— Спасибо. Он что-нибудь сказал?
— Только спросил: «Роксанна здесь?» Я сказала, как ты велела: «Ее нет дома, и я не знаю, когда она будет».
— Хорошо. Он сходит с ума, и это ему только на пользу.
— Он звонил уже четвертый раз с воскресенья.
— Я же сказала, это пойдет ему на пользу.
— Что он сделал, что ты так на него обозлилась?
— Не хочет жениться на мне, вот что. И меня такое положение не устраивает. Я не хочу так жить. Слишком Долго это продолжается. Я больше не позволю себя использовать. Да, конечно, сейчас все это очень славно, но послушай меня, Мишель, — лучше, если это тебе скажу я, — только полная дура будет бесконечно мириться с отношениями, которые мужчина может разорвать в любой момент. Квартиры, машины — все может закончиться в две секунды, и ты снова окажешься на прежнем месте, только значительно старше. Нет, с меня хватит.
— Почему ты не пригрозишь ему рассказать обо всем жене?
— Думаешь, он меня за это поблагодарит? Купит мне кольцо и поселит в своем доме после скандального развода? Меня? Что за глупость ты сказала! Я только причиню горе той женщине
и ничего не добьюсь для себя!
От резкого движения куриная ножка и немного салата сползли с тарелки на покрывало. Это явилось последней каплей — Роксанна расплакалась.
— Господи! Я по-настоящему его люблю. Я делала его таким счастливым, а он… я не знаю, Мишель. Мне кажется, что я буду вспоминать его каждый день до конца своей жизни, как мы вместе проводили время… Ты думаешь, я из-за денег, но дело совсем не в них. Я его люблю…
— Тогда ты просто вредишь сама себе.
— Милая, это все слишком сложно… Ты не понимаешь. Просто не понимаешь…
— Мне пятнадцать, и я понимаю больше, чем ты думаешь.
Раздался стук в дверь, и кто-то позвал:
— Розмари, а Розмари!
— Уходи, дедушка, я занята.
— Открой дверь. Я хочу для тебя спеть: «О, Розмари, я тебя люблю, все время думаю о тебе…»
— Старый дурак, — пробормотала Роксанна, вытирая; глаза. — Я не хочу, чтобы он видел меня в
таком виде. Раззвонит по всему дому.
— Он весь день пил пиво, — сказала Мишель.
Дверная ручка заходила ходуном.
— Отопри, я хочу тебя видеть!
— Открой дверь, пока он ее не сломал, и дай ему пончик, Мишель, чтобы он успокоился.
В дверь просунулось глупое, жалкое лицо пьяного старика, ухмылявшегося внучкам.
— Я только хотел вас повидать. Они там снова взялись за свое.
Внизу, видимо, кипели страсти — оттуда доносилась привычная перепалка между отцом и его молодой женой.
— Что нового? — спросила Роксанна.
— Я не ужинал, Розмари.
— Дай ему кусок курицы, Мишель. Бери и уходи, дедушка. Будь умницей.






