— Шарль смело посмотрел в глаза учителю и закончил: — Счастливы те народы, у которых философы — цари, а цари — философы, как наш Людовик!
После такой заключительной фразы никто уже не хотел спорить,
и учитель похвалил Шарля.
Но, как и все в классе, Шарль был не только учеником, но и обычным мальчишкой. Когда объявляли перемену, он наперегонки с ребятами (всегда рядом был Борэн) бежал к ограде двора и старался с первого маха преодолеть ее. В младших классах это не удавалось, а теперь, длинноногий и ловкий, он в два приема вскарабкивался на стену и прыгал вниз, на улицу, чтобы через мгновение снова оказаться во дворе коллежа. Самый шик был в том, чтобы не коснуться стены и вернуться в класс таким же чистым, каким и был. И все же падений избежать не удавалось, и костюм Шарля к концу дня был сильно помят и иногда испачкан.
В классной комнате находился большой камин, который жарко топился в холодные зимние дни. Летом же его огромную «пасть» закрывали зеленые колючие ветви. Любимой летней забавой ребят было спрятаться в глубь камина и во время урока, раздвигая ветви, строить друзьям рожи. Учителя долго не понимали причины неудержимого смеха питомцев, пока ленивый Поль не попался с поличным: он так громко чихнул в камине, что не оставалось сомнения в том, что там кто-то прячется. С тех пор эта забава закончилась,
ибо, обнаружив отсутствие кого-нибудь из учеников, учитель приказывал двум мальчикам вытащить колючие ветви, чтобы обнаружить «пропажу».
С годами Шарль и Борэн все углубленнее изучали окружающий мир. В первых классах Жан Гриншер на латинском языке кратко рассказывал ребятам о небе, огне, воздухе, воде, земле и прочем. Теперь те же понятия изучались более углубленно. Хотя нам сегодня, с высоты XXI столетия, странными бы показались вопросы, которые задавались ученикам:
— Холоден воздух или тепл?
— Сух ли воздух или сыр?
— Почему воздух не гниет?
— Земля тяжелее или вода?
— Земля воды или вода земли студенее?
— Много ли на свете ветров?
В XVII веке люди еще очень мало знали о законах природы. Мир только стоял у порога научной революции.
Многие ученики не знали правильных ответов на вопросы мироздания.
— Движется Земля или не движется? — спрашивал по-латыни учитель. И ученик на латинском же языке отвечал:
— Движимой ей быть не можно. Если бы эта непостижимой тяжести махина движение имела, то от ужасной силы сего движения в прах бы рассыпалась.
— Есть другие мнения? — спрашивал Жан Гриншер и обводил глазами класс.
Вставал Борэн и отвечал:
— Некоторые ученые люди доказывают, что все планеты около Солнца движутся и Земля — тоже. Солнцу в Земле никакой нужды нет, а Земля без него пробыть не может, принуждена тепла искать.






