Мазарини, приглашенный на обед в Мезон, должен был выехать из Лувра в сопровождении небольшой свиты; солдаты были расставлены по дороге, чтобы схватить его. «Все было готово, — пишет в своих воспоминаниях госпожа Мотвиль, — но одно непредвиденное обстоятельство
помешало делу. Герцог Орлеанский приехал в Лувр в то самое время, когда кардинал садился в карету, и Мазарини пригласил Гастона ехать вместе с ним на обед. Герцог принял приглашение, сел в карету кардинала, и оба отправились в Мезон. Присутствие герцога Орлеанского помешало исполнению преступного намерения».
Через несколько дней заговорщики условились застрелить кардинала из окна, мимо которого он должен был пройти, направляясь к королеве. Но накануне кардинал был предупрежден об этом, и заговорщикам опять не удалось достичь своей цели.
На другой день в Лувре громко заговорили об этом истинном или предполагаемом предприятии. Королева, боявшаяся в особенности за кардинала, подошла к госпоже Мотвиль с пылающими от гнева глазами:
— Вы увидите, что не пройдет и двух суток, как я отомщу за шутки, которые играют со мной эти злые друзья.
И действительно, при первом же появлении Бофора во дворце он был арестован. А вскоре арестовали и еще нескольких заговорщиков. Другие участники заговора рассеялись.
Наверное, для того, чтобы утвердить в глазах всех окончательную победу кардинала, 7 октября 1644 года королева Анна Австрийская со своими сыновьями Людовиком XIV и герцогом Анжуйским, по совету Мазарини, оставила Лувр и переехала на жительство в кардинальский дворец. Над ним красовалась надпись, сделанная огромными буквами: «Кардинал-Палас».
Прогуливаясь с Борэном около дворца, Шарль услышал от него:
— Королю неприлично жить в доме своего подданного.
Шарль
согласился с другом, и ему стало жаль маленького короля.
То же самое и в те же самые дни сказал королеве Анне Австрийской обер-квартирмейстер королевского дома маркиз Прувиль. Королева презрительно пожала плечами и ничего не ответила.
Но уже вскоре надпись на дворце была заменена на другую: «Пале-Рояль» («Королевский дворец»).
Впрочем, маленький король, за которого пока правила его мать, был восхищен новым жилищем. И немудрено: Пале-Рояль был красивее Лувра. Недаром знаменитый французский драматург Корнель написал:
Нет редкости во всей подсолнечной такой,
Что можно бы сравнить с чертогом кардинала.
В нем видим пышный сад, волшебною рукой
Воздвигнутый из недр старинного канала.
Невольно вам придет на ум, что те чертоги
Жилищем избрали иль короли, иль боги.
В 1629 году кардинальский дворец был
куплен кардиналом Ришелье, разрушен и выстроен заново. Дворец разрастался вместе с возраставшим богатством Ришелье. Будучи могущественнее своего короля, кардинал хотел и жить великолепнее его.






