ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Блуждающие огни, Автор - Домино Збигнев, , Жанр - Военная проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Блуждающие огни Домино Збигнев Блуждающие огни, Автор - Домино Збигнев, , Жанр - Военная проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. 1 С болотистой долины реки Нужец, окутанной легкой дымкой тумана, тянуло сыростью и предутренним холодком. Широкие, густо поросшие травой луга, островки липучего ольшаника, одиноко стоящие ивы — все вокруг было покрыто серебристой, как иней, росой. Из подступающего к лугам леса показалась длинная цепь солдат, утопавших по пояс в траве. Держа оружие наготове, они с трудом продирались сквозь густую мокрую траву, еле волоча ноги от недосыпания и усталости. В ботинках хлюпала вода, от сырых обмоток зудели ноги. Солдаты шли в полном молчании. Из-за Нужеца уже поднялось солнце. Оно робко выглянуло из-за реки и огромным багровым шаром покатилось в направлении цепи, чтобы затем как бы зависнуть в небе. По мере того как солнце поднималось все выше, сильнее ощущалось тепло его лучей. Солдаты смахивали со лба выступавшие крупные капли пота, терли слезящиеся от яркого света глаза, стараясь хотя бы на минуту прогнать наваливавшуюся сонливость. Некоторые пытались освежить росой пылающие, искусанные комарами лица, смачивали, томимые жаждой, распухшие губы. А бледное безоблачное небо предвещало очередной знойный день. До дороги было совсем недалеко, когда из-за ольшаника вынырнули первые грузовики. Ускорив шаг, бойц

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Почему, черт побери, с ними так цацкаются?

Стараясь перекричать шум мотора, он спросил Элиашевича:

— Разве на них нельзя найти никакой управы?

Элиашевич только усмехнулся себе под нос. Потом он достал сигарету и начал разминать ее. Боровец дал ему прикурить от своей зажигалки.

Автомашины мчались на полном газу. Мелькали придорожные столбы, островки ольшаника,

колышущиеся на ветру полоски ржи, деревни и затерявшиеся среди полей и лесов хутора. Родившийся и выросший в Жешувском воеводстве, Боровец не знал этих мест. Он не мог понять, почему здесь, в этой части страны, все еще свирепствуют банды. В двухстах километрах отсюда в городах и деревнях идет нормальная жизнь, люди спокойно работают, вечерами гуляют по улицам, ходят в кино. А здесь? Боровец был уверен, что это происходит оттого, что местные органы госбезопасности неумело берутся за дело. Виноваты в этом и отдельные командиры действующих здесь отрядов Корпуса внутренней безопасности. Обуреваемый такими мыслями, он скептически разглядывал Элиашевича. Тот дремал, поэтому Боровец не особенно стеснялся. Действительно, представительным его не назовешь: невысокого роста, в сером поношенном плаще, в не глаженных, наверное, с момента покупки или получения со склада хлопчатобумажных брюках и не чищенных бог весть с каких пор, когда-то черных полуботинках. Внешний вид Элиашевича облагораживала лишь белоснежная рубашка. Лицо же его, с резко очерченным подбородком, с выдающимися скулами, было покрыто густой, не видавшей, видимо, несколько дней бритвы щетиной, а на голове торчали непослушные черные как смоль вихры.

Колонна приближалась к какому-то довольно большому поселку. Боровец вынул карту и начал водить по ней пальцем.

— Чешанец, — опередил его поиски вдруг проснувшийся Элиашевич и, обращаясь к водителю, приказал: — К милицейскому участку.

Ехали

по улице, по обеим сторонам которой густо росли высокие цветущие акации. Симпатичные домики, ухоженные палисаднички.

— Красиво тут, — не смог сдержать своего восхищения Боровец и добавил: — Только людей мало, улицы почти пусты.

— Четверг, базарный день, так что жители дома, но на улицу выходить боятся. Наверное, уже знают.

— Чего боятся? Ведь Ляск отсюда всего в нескольких километрах, да и милицейский участок здесь имеется.

Элиашевич махнул рукой, и жест этот можно было истолковать по-разному. Миновали белокаменный костел, больницу и въехали на площадь, окруженную старыми деревянными строениями, в которых до войны ютились убогие еврейские лавчонки. Подъехали к милицейскому участку, который размещался в невзрачном на вид кирпичном доме. Милиционер узнал Элиашевича и распахнул перед ним дверь.

— Начальник у себя?

— У себя, товарищ капитан. Допрашивает того парня.