ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В жизни каждой женщины наступает момент, когда тест на беременность дает положительный результат. Случилось это и с Холли Пайпер, молодой незамужней владелицей вегетарианского кафе. Пройдя через первый шок и неверие, Холли отважно пускается в плавание по девяти самым важным для будущей матери месяцам. Девять месяцев Болл Сара В жизни каждой женщины наступает момент, когда тест на беременность дает положительный результат. Случилось это и с Холли Пайпер, молодой незамужней владелицей вегетарианского кафе. Пройдя через первый шок и неверие, Холли отважно пускается в плавание по девяти самым важным для будущей матери месяцам. Сара Болл Девять месяцев Scan, OCR & SpellCheck: Larisa_F Болл, С. Б 79 Девять месяцев: [роман] / Сара Болл; [пер. с англ. А. Колосовой]. — СПб.: Ред Фиш. ТИД Амфора, 2005. — 415 с. (Серия «Романтическая комедия») Оригинал: Sarah Ball «Nine Months», 2002 ISBN 5-483-00043-9 (рус.) ISBN 0-7499-3287-2 (англ.) Переводчик: Колосова А.А. Аннотация В жизни каждой женщины наступает момент, когда тест на беременность дает положительный результат. Случилось это и с Холли Пайпер, молодой незамужней владелицей вегетарианского кафе. Пройдя через первый шок и неверие, Холли отважно пускается в плавание по девяти самым важным для будущей матери месяцам. Только когда ее бойфренд Том уехал за границу на год, Холли поняла, как сильно привязана к нему. Но Том оставил не только романтические воспоминания. По утрам Холли тошнит, одежда становится слишком тесной, а талия неумоли

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Эй, — она вскрикнула, отдергивая руку.

— Пока ты этого не сделала, я собиралась сказать тебе, какая ты умница, — буркнула я.

— В любом случае можно обойтись без насилия, самая мирная вегетарианка планеты, — произнесла она саркастически.

Я сделала глоток чая, который она мне принесла, и впилась в теплый сырный тост.

— Вот это да! — сказала я, вытирая масло с подбородка. — Сейчас я определенно чувствую себя лучше. Элис повеселела после вчерашней ночи? Мэгги неодобрительно сморщилась:

— Страдает, как героиня Джейн Остин. Больно смотреть. Оливер не звонил, я сказала ей: было бы из-за кого убиваться, — но ты знаешь, какая она, — уверена, ей нравится

выступать в роли мученицы.

Я пила чай маленькими глотками, хмуро поглядывая на нее.

— Ты могла бы проявить хоть немного сочувствия. Она по-настоящему любит его, а ему просто нравится ее помучить. Но мы не знаем, что с ними происходит, когда они остаются одни.

Она схватилась за живот:

— Ой, мне плохо, подвинься, я прилягу.

Я сделала вид, что не услышала.

— Пожалуй, я сейчас встану и помогу вам внизу.

— Ни за что! Сегодня у тебя выходной. Мы сами со всем справимся.

— Но я чувствую себя виноватой, ведь сейчас у меня все в порядке.

Она встала, разгладила складки на черной юбке и погрозила мне пальцем:

— Твоя проблема в том, что ты слишком сознательна. Ничего, если мы с Элис заглянем к тебе после работы? Может быть, разговор с двумя трезвомыслящими людьми пойдет ей на пользу.

Я улыбнулась и откинулась на подушки:

— Постараюсь сделать все возможное.

Как только Мэгги вышла, я потянулась за фотографией Тома и нежно протерла ее рукавом пижамы. Смахнула какую-то волосинку,

которая выглядела как царапина на лице Тома, и в очередной раз восхитилась цветом его кожи, приобретенным за время бесчисленных походов. И сейчас он может находиться в любой точке земного шара. По сравнению с Томом Тур Хейердал — домосед. Я получила от Тома единственную открытку из Нью-Йорка, откуда началось его путешествие; он отправил ее на следующий день после прибытия в город. С тех пор прошел уже месяц. Каждое утро я бросалась на почтальона, как умирающий с голоду спаниель в ожидании завтрака. Я нетерпеливо перебирала конверты, но находила только счета и письма от благотворительных организаций, начинающиеся словами «Дорогой друг». Казалось, всем было до меня дело, кроме одного-единственного человека. Ждать его целый год оказалось труднее, чем я предполагала. Я откинула одеяло и на ватных ногах направилась в ванную. Мне было необходимо длительное отмачивание, чтобы облегчить душевную боль.

В четверг утром я проснулась и осторожно открыла один глаз, чтобы оглядеться. К счастью, комната не плыла, и мне удалось сфокусироваться на картине Энди Уорхола, висящей передо мной.