Такое мог написать какой-нибудь асоциальный тип, может, серийный убийца, в лучшем случае грабитель, который живет со своей мамочкой и работает в магазине оружия.
— Или кто-то, кто знает меня довольно хорошо, чтобы помнить, что «Мир Уэйна» — мой любимый фильм, — сказала она в свою защиту.
Я вспомнила похожую сцену, где Уэйн стоит напротив «фендера стратокастера» и говорит почти те же слова, что в открытке.
— Я готова поверить в эту версию, можешь спать спокойно. Ты подозреваешь кого-нибудь?
Она помолчала, делая вид, что думает, будто не занималась этим все утро.
— Ну, пожалуй, это может быть Ной. Хотя с недавних пор он не казался мне таким страстным. Или Эйджей, тот студент, что приходит и тратит свою стипендию на кофе, предлагая мне угоститься за его счет, будто я работаю в пабе! Но лучше бы это был Ной.
Я
улыбнулась. Мой план работал. Она на самом деле скучала по нему.
Тут в окно постучал бакалейщик, и мне пришлось прервать свои мысли и открыть ему дверь.
Элис зашла во время обеденного перерыва и заказала сладкий пирог и салат.
— Вы получили что-нибудь? — спросила она шепотом. Мы счастливо закивали.
— Она — нет, у нее рождественская открытка, — пошутила Мэгги, показывая на меня пальцем как на врунишку.
Я не обратила на это внимания.
— А ты? — Мне не терпелось узнать.
Она вытащила открытку из кармана пальто и положила на стойку.
— Он хочет, чтобы я вернулась, — сказала она тихо.
— Боже мой, — воскликнула Мэгги с отвращением, — опять двадцать пять, — и направилась на кухню.
— Ты не можешь остаться дома в День святого Валентина, — протестовала Элис. — В конце концов тебе станет тоскливо смотреть этот дурацкий телевизор.
Мне даже понравилось, как это звучит, и я ответила, что слишком устала и у меня нет сил веселиться. Они предложили остаться со мной, но я вежливо отказалась, сказав, что сразу лягу спать. Если бы я не была беременна, думаю, они от меня бы не отстали, но тут им пришлось уступить, хотя они взяли с меня обещание, что если я передумаю, то позвоню Шелли на мобильный.
Однако, поднявшись, я не могла найти себе места. Мне даже пришлось выключить телевизор, так как я не смогла сосредоточиться на экране. Я могла думать только о родителях Тома.
Я понимала, что должна им все рассказать. С того дня, как я ходила на УЗИ, я знала, что не могу скрывать это дальше. Все шло хорошо, и мой живот становился заметным. Скоро он будет просто бросаться в глаза. Мне нужно, чтобы Маркус и Фиона были на моей стороне. И нужно, чтобы они узнали обо всем
от меня, так я смогла бы убедить их пока не рассказывать ничего Тому. Я не могла больше тянуть.
В третий раз за вечер я сняла телефонную трубку, но снова струсила. Я вся задрожала, а ладони так вспотели, что я не смогла удержать трубку.






