ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История, пожалуй, не знает более загадочной личности. После смерти Фауст в народной молве превратился в чёрнейшего из чёрных магов. Данная книга – попытка отыскать реального Фауста, скрытого за многочисленными мифами. Сегодня можно без труда объяснить едва ли не любое из чудес, приписываемых Фаусту. Цветущий среди зимы сад, плоды, не соответствующие сезону, и «магический» пир – всё это может быть объяснено применением тех или иных технологий. Даже успешная трансмутация несовершенных металлов в золото может объясняться или особой технологией выделения примесей, или несовершенством методов химического анализа того времени – без всяких обвинений в обмане. Но есть вещи, которые до сих пор остаются непостижимыми. Пробившись сквозь плотную «завесу серы», раздутую народной книгой о Фаусте, миновав навеянный поэзией Гёте романтический туман, мы открыли по возможности реальный образ настоящего Фауста. Вероятно, смысл нашего открытия в том, что правда всегда умирает, если служит политическим целям и интересам фанатиков. Думая о Фаусте, вспоминайте его не как негодяя, заключившего договор с дьяволом, а как чародея эпохи Возрождения, ставшего представителем и жертвой своего времени. Перевод: Д. Кунташов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Подзаголовок выглядит следующим образом: «Составлено и отпечатано на основе его собственноручных заметок». Однако книга Шписа в значительной мере вторична и является скорее компиляцией, нежели оригинальным произведением. У «Истории» нет автора как такового. Текст грешит явными заимствованиями – из «Корабля дураков» Себастьяна Бранта, из хроник Хартмана Шеделя, из «Застольных речей» Мартина Лютера и «Сомнений христианина» Августина Лерхеймера, а также имеет сходство с «Вольфенбюттельской рукописью»{11}.

По сегодняшним меркам, книга написана слабо и даже хаотично. Произведение не учитывает хронологию – за исключением обычной линии от рождения до смерти главного героя. После рассказа о закончившейся крахом учёбе Фауста книга назидательно повествует о пагубности отхода от мировоззрения, бытовавшего в эпоху Реформации, а дальше автор переходит к рассуждениям об астрономии и путешествиях по местам, мало связанным с жизнью Фауста. Для развлечения читателя в книге приведено несколько забавных историй об обманутых Фаустом крестьянах-простофилях и евреях и о шутках, которые он разыгрывал с аристократами.

Тем не менее эта книга, полная вымысла, представлялась читателю как биография, а местами – как автобиография реального человека. В те времена вообще не проводили чёткого различия между произведениями, описывавшими вымышленные,

либо реальные события – и автор или составитель мог без особых сомнений выдать придуманных героев за настоящих. Однако не следует считать «Историю» чисто развлекательной книгой, как это делают некоторые авторы{12}. В предисловии Шпис указывал, что его публикация имела цель предостеречь читателей об опасности ухода с заданного Лютером христианского пути. В этом смысле история Фауста представляла старую добрую нравоучительную пьесу с новым героем и наставлениями, которые автор облек в форму острых выпадов против церкви.

«История» подвергала осмеянию римского папу и «константинопольского» султана, императора Священной Римской империи Карла V, объявленного покровителем чёрной магии и опороченных аристократов вроде Фабиана фон Дона и князя Анхальта. Однако фон Дона и князь Анхальта были не католиками, а кальвинистами. Это обстоятельство тут же отметил Августин Лерхеймер (псевдоним Германа Витекинда (1522–1603), кальвиниста из Гейдельберга), расценивший «Историю» как атаку на учение Кальвина. В 1597 году он написал достойную осуждения книгу, в которой пытливых молодых людей призывали следовать примеру Фауста. В 1596 году получил известность случай студента Давида Липсиуса (Лейпцигского), с которым мы ещё познакомимся.