ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История, пожалуй, не знает более загадочной личности. После смерти Фауст в народной молве превратился в чёрнейшего из чёрных магов. Данная книга – попытка отыскать реального Фауста, скрытого за многочисленными мифами. Сегодня можно без труда объяснить едва ли не любое из чудес, приписываемых Фаусту. Цветущий среди зимы сад, плоды, не соответствующие сезону, и «магический» пир – всё это может быть объяснено применением тех или иных технологий. Даже успешная трансмутация несовершенных металлов в золото может объясняться или особой технологией выделения примесей, или несовершенством методов химического анализа того времени – без всяких обвинений в обмане. Но есть вещи, которые до сих пор остаются непостижимыми. Пробившись сквозь плотную «завесу серы», раздутую народной книгой о Фаусте, миновав навеянный поэзией Гёте романтический туман, мы открыли по возможности реальный образ настоящего Фауста. Вероятно, смысл нашего открытия в том, что правда всегда умирает, если служит политическим целям и интересам фанатиков. Думая о Фаусте, вспоминайте его не как негодяя, заключившего договор с дьяволом, а как чародея эпохи Возрождения, ставшего представителем и жертвой своего времени. Перевод: Д. Кунташов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как предмет биографического исследования, Фауст представляет действительно непростую проблему. Мы знаем о нем со слов других людей, из которых Фаусту симпатизировали лишь немногие, а большинство было настроено откровенно враждебно. Всё, что мы знаем о Фаусте, – либо вторично и необъективно, либо заведомо предвзято. Это приводит к двум возможным подходам в оценке Фауста: мы должны или принять его как почти целиком вымышленного литературного персонажа, или очистить образ Фауста от всего, что не может считаться доказанным. Оба подхода имеют недостатки, в равной степени не позволяющие раскрыть сложный характер человека по имени Фауст и то, в какие трудные времена он жил.

Свидетельства жизни Фауста, не вызывающие сомнения своей подлинностью, встречаются в очень немногих исторических источниках. В результате серьёзных исследований за последние более чем 100 лет найдено всего 7 современных Фаусту документов, проливающих свет на эту фигуру. В 1507 году о Фаусте впервые написал аббат Йоганн Тритемий (1462–1516), и в 1513 году о нём упомянул приятель аббата, Конрад Муциан Руф (обычно его называют просто Муцианом, 1471–1526). Затем, в 1520 году, имя Фауста появляется в приходно-расходной книге Георга III Шенка фон Лимбурга (1470–1522), епископа Бамбергского. Следующие документы, в которых упоминался Фауст, будут написаны лишь через 8 лет, причём с разрывом в несколько дней. Первый относится к записям метеорологического журнала приора Килиана Лейба (1471–1553) за 5 июня 1528 года, а второй представляет собой официальную запись из документов города Ингольштадта от 15 июня того же 1528 года.

В Нюрнберге Фауста отметили в официальных записях 1532 года. Позднее его упомянул Иоахим Камерарий (Иоахим Липгард) в письме, датированном 1536 годом. Когда доктор Филипп Бегарди писал о Фаусте в своём труде Index Sanitatis (опубликованном

в 1539 году), он утверждал, что Фауст уже умер.

Наибольший интерес вызывает свидетельство аббата Тритемия, автора первого упоминания о Фаусте. Будучи одновременно выдающимся магом и высокопоставленным священником, осуждавшим и в то же время практиковавшим занятия астрологией, этот человек не только регулярно подвергался обвинениям в чёрной магии, но и критиковал других за то же самое. Во времена, когда покровительство со стороны аристократии имело первостепенное значение, Тритемий активно участвовал в политике, то и дело нападая на своих конкурентов. Осуждая того, кто своим «назойливым шумом привлекает внимание королей и правителей», Тритемий в то же время с неподобающим монаху усердием предъявлял собственные полномочия сильным мира сего{4}. Кроме прочего, Тритемий был человеком со связями: одно время к нему прислушивался даже император Максимилиан I.