«Дном познания», так сказать… Если ты полагаешь под ним знакомство с каждой мелочью в бесконечной Вселенной, то ты прав, искать такое знание бессмысленно. Если бы найти самый принцип причинно-следственных связей и констант материи… — глаза Карла загорелись азартным и упрямым огнем, каким-то мальчишеским упорством, — возможно, тогда…не было бы нужды зарываться в эту дурную бесконечность физических мелочей! Увы, даже кровь несет сведения именно из этой области!
— Вы считаете, что наука не нужна?.. — школьник нахмурился.
— Я считаю, что наука нужна. Но она должна знать свое место. Она всего лишь инструмент на службе
у комфорта, безопасности и — возможно! — где-то все же познания. Но крайне поверхностного. Истинная загадка мира лежит за пределами логики…
— Но в сфере разума!
— А вот с этим я не спорю. Разум вообще чудо природы, самое прекрасное ее творение. Но не сытая хрюкающая псевдоразумность большинства обитателей мира! Множество людей позабыло о том, каково это — размышлять! Лишь размышляющий человек способен поистине глубоко и красиво, до конца, чувствовать этот мир!
— Лиза никогда не говорила о таком…
— О, сестра всегда терзалась другими вопросами, вопросами нашего существования и его цели. Нас с Фрэнки никогда не волновали подобные самокопания, к тому же, подозреваю, разрушительные. Но — ей выбирать свой путь поисков на этой Земле… — Карл улыбнулся, и эта улыбка была светлой и чуть грустной, как рассвет ранней осени…
— Послушайте, а если вы все ошибаетесь? Если смысла вообще нет? Никакого? Тогда все зря?
— Если нет никакого смысла, понятие «зря» становится настолько всеобъемлющим, что теряет свой смысл — в свою очередь. Если все — величайшая глупость, тогда нам остается лишь найти свою
личную
цель…или придумать ее… В конце концов, разве не так мы и поступаем? Наша точка зрения ничем не лучше и не хуже любой другой…верно? Пока мы ее не доказали или не опровергли…
— С вами так интересно говорить! — искренне вырвалось у Вячеслава.
— У тебя тоже неплохой потенциал…
Слава не нашел, что ответить на этот то ли комплимент, то ли сарказм.
И Карл негромко рассмеялся…
Машина, замедляя ход, плавно вкатилась во двор высотного жилого дома, обнесенного железной решеткой. И десятки окон походили мягким свечением на золотые пластины — самородки в темной скале…
— Мы приехали, — заметил баронет, отстегивая ремень. — Можешь выходить.
Дверцы негромко хлопнули в нежном ночном воздухе, и этот звук тут же выпили шелест листвы и знобкая дождевая свежесть…
И
звезды, что проглядывали в синие оконца меж обрывков туч…
Вампир чему-то своему покачал головой — и сделал приглашающий жест в сторону ярко освещенных дверей.






