Он молчит и не произносит ни слова. Молча идет в ближайшую палатку, чтобы принести мне плед.
Через две минуты, я укутана теплым флисовым пледом, словно редкая и хрупкая кукла, как ни бросай — не разобьюсь!
Рома отходит от меня, чтобы поговорить о чем-то с Вадимом. Я стараюсь не прислушиваться к их разговору и жадно отхлебываю обжигающий чай, обхватив двумя руками кружку.
— Как твое имя? — подсаживается ко мне «Карлсон».
— Лера. — тихо слышу я свой собственный голос.
— Кто эти люди, что искали тебя?
— Мой жених и его головорезы. — шмыгаю я носом, стараясь не вспоминать все, что произошло за последние дни. Сейчас я хочу лишь одного — убежать и как можно дальше от Шахрукха.
— А что, твой возлюбленный — главарь банды или он пират семи морей?! — усаживается с разбегу рядом Роман. Что они решили с Вадимом, я не знаю, но теперь его друг не смотрит на меня так враждебно, как прежде. Я опускаю глаза вниз. — Эй?! Эй?! — тормошит меня слегка Рома. — Не спи, а то проспишь! Рассказывай все! — заставляет меня он смотреть ему прямо в глаза, которые излучают тепло. — Постараемся тебе помочь. — кивает он на своих друзей. Все одобрительно улыбаются и готовятся слушать мою исповедь.
— Я… — думаю, с чего начать и как бы ничего не упустить. — … мне надо убежать от них… от него. — поправляюсь я, глядя на гору, откуда я так стремилась убежать. — Не знаю, надо ли вам это…
— Рассказывай. — кивает Рома. Я начинаю…
Через час они знают мою историю, а я знаю их имена: Вадим, Костян, Петр, Иван и…Рома.
Рома, который не отходит теперь от меня ни на шаг. Я его ощущаю за своей спиной. Он постоянно позади… словно, оберегает меня от опасности.
Ребята дают мне сменную одежду Ивана, как самого мелкого и худого: штаны, футболку и толстовку.
— Спасибо. — смутившись, произношу я.
Парень тоже отчего-то краснеет. Рома недовольно фыркает и уводит меня подальше от него:
— Переоденься, — показывает он мне рукой на лес. — там. Я покараулю. — демонстративно отворачивается он от меня.
— Ладно. — пытаюсь не запнуться сухие и старые коряги, что разбросаны у кромки леса. Аккуратно ступаю ногами, ища почву без холмиков и ямок — меня это плохо получается:
— Ах!… Ох!… Уф!!! — только и могу произнести я, задирая свой подол до такой степени, насколько позволяет мне это сделать ветки деревьев и кустарников.
Когда в очередной раз, я путаюсь платьем в хитросплетении веток, меня неожиданно, сзади подхватывают пара сильных рук и я взлетаю вверх:
— Так быстрее и тише. — шепчет мне Рома, согревая свои дыханием мне щеку. Я не могу оторваться от его глаз. Они меня лишают разума. — Не смотри на меня так, а иначе во мне проснуться очень низменные, но приятные, инстинкты! — улыбается и подмигивает он мне. Я смущенно моргаю глазами. И делаю я это очень часто.






