Появилось чувство благодарности к Славе, который понимая, что ребенок в любом случае появится на свет, не отнесся к этому как к неизбежности, а все-таки оставил за ней последнее слово. Было безумно приятно, что он так хочет от нее детей, слов нет!
— Но это последний, Слава, ясно тебе! И не прокатит больше у вас с Маргаритой Андреевной эта чушь про то, что можно не предохраняться полгода.
А Слава подумал, что Катиному врачу он точно задолжал бутылку коньяка, за то, что та скрыла от его жены такую важную деталь, что не предохраняться после родов так долго можно только тем, кто кормит детей не смесью из банок. Да и то стопроцентной гарантии нет. Иначе, откуда тогда появляются погодки? Доктор видимо сражалась с демографическим кризисом так, как могла.
Вслух же он ответил:
— Конечно, Катюш, как скажешь.
— Ну что, посмотрим, кто там у нас в мамином животе. — Доктор вгляделась в монитор аппарата УЗИ, делая какие-то свои замеры, пытаясь поймать картинку и зафиксировать ее. — Прячется, что-то…
Слава вглядывался в мелькающие перед ним непонятные черно-белые пузыри и вообще ничего разглядеть
не мог. Хотя женщина показывала ему ручки, ножки, сердечко ребенка, только все это было таким неясным…
— А, вот! Мальчик у вас, поздравляю!
— Опять. — Разочарованно протянул Вячеслав.
— Что значит опять? — Катя, нахмурившись, глянула на него.
— Я девочку хотел…
— Ну, извини, — пожала плечами его жена, — это твоя игрек-хромосома подкачала. И помни, третьей попытки не будет.
— Помню… ну, значит не судьба, Кать. Зато два сына — это в два раза круче, чем один!
— А три мужика в доме — это вообще супер. — Обреченно вздохнула Катерина.
Роман Вячеславович, в отличие от старшего брата, родился в срок, в октябре месяце. Его появление на свет счастливый отец отпраздновал так, что еле пережил утро. А еще ему позвонила жена и выкатила предъяву за то, что он накануне умудрился пьяным приехать под окна ее палаты и кричать во весь голос: «Я люблю тебя, зараза такая!»
— Мне было так стыдно за тебя, — высказывала ему жена, — теперь все знают, что мой муж — алкоголик.
— Дура ты, Катька… Радоваться надо, что я из-за тебя на такие подвиги решился. Меня, между прочим, могли замести стражи порядка.
Девушка не нашлась что возразить, потому что накануне ей это сказала и Маргарита Андреевна и медсестра,
заглянувшая в палату и соседка — все почему-то думали, что если пьяный муж буянит под окнами роддома, значит это показатель его особо крепких чувств к жене и определитель степени отцовского счастья.
Когда Слава во второй раз забирал жену с сыном из роддома, Катина мама, наблюдая, как они с ее дочерью воркуют над ребенком, спросила мужа:
— Скажи, Валера, а ты, когда их женил тогда, помнишь, на третьем курсе, вообще думал о том, к чему все это приведет.






