— Если что, можешь нас там поискать, — улыбнулась Орлафу Арлита, — проверю твои успехи в стрельбе из лука.
Орлаф, чьи руки настолько сильно болели, что он готов был орать в голос, из последних сил выдавил нечто вроде улыбки. Волку и его возлюбленной этого оказалось достаточно
и они, попрощавшись с Орлафом, пошли прочь.
— Ты ведь не злишься на меня? — донеслись до него последние сказанные Хордалом, обращены они были явно не к Орлафу, который вздохнув, продолжил тренировки уже в гордом одиночестве.
Час спустя его нашёл изрядно подвыпивший Яролк.
— Ты эта, — пробормотал он, глядя на Орлафа, весьма успешно по его собственному мнению, управлявшегося с луком, — Чё тут делаешь? Давно отбой уже был!
Спать? Посмотрев на небо, принц с удивлением обнаружил, что солнце почти скрылось за горизонтом. Неужели он тренировался тут несколько часов? Как же быстро пролетело время…
— Пошли! — это слово Яролк совместил с весьма и весьма звонким рыганием, после которого ему потребовалась секунда, чтобы восстановить голос. — Кхе-кхе! Я тебе палатку выбил рядом с моей! Ну?! Чего пялишься?! Пошли, пока её не упёрли!
—
Йорик! Йорик хватит спать! — Бардульф, проклятый задира, залупил комком грязи ему прямо в затылок, от чего Йорик покачнулся и, потеряв равновесие, упал лицом в землю. Под дружный хохот остальных братьев, он поднялся на ноги, одаривая их взглядом полном неописуемой ненависти.
— Чего зыришь? — отсмеявшись, спросил Бардульф. — Иди, выдёргивай сорняки!
— Но почему я должен работать, когда вы все отдыхаете?! — голосом, дрожащим от обиды, спросил Йорик.
И действительно. Он стоял посреди огромного, длиннющего поля, где их семья растила репку и картошку. Мать отправила их всех сюда, чтобы они вместе работали, но братья свалили всё на младшего, пока сами отдыхали в тени козырька их покосившегося домика.
— А потому, — сказал Бардульф, — что если ты не будешь работать, я скажу папке, что ты его пойло воруешь!
— Но я ничего не воровал!
— А думаешь, он тебе поверит? — издевательски улыбаясь, поинтересовался Бардульф.
Конечно. Отец не поверит и Йорику влетит.
А всё из-за этих… лучше бы они все умерли. Тогда Йорик жил бы один, никто бы его не обижал и не бил. Вот была бы жизнь… славная. Да. Очень славная. Но мечты оставались мечтами, а тумаки от отца являлись перспективой куда более реальной. Поэтому, проглотив обиду, Йорику пришлось работать за всех остальных. Единственную радость, которую он себе позволил, так это отойти подальше от дома, чтобы не видеть эти проклятые морды. Но, даже отойдя на добрую сотню метров, в самую середину поля, он видел, как они сидели на скамейке и что-то ели. А ему еды никто не предложил…
Нет. Хватит на них смотреть. Лучше полюбоваться на небо.






